Перейти к содержимому


Фотография

Убей или умри!


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 12

#1 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 30 June 2019 - 06:27

Глава 1. Исхальген. Часть 1

 

a717991b41a0.jpg
 

      Всё вокруг было алым и черным: небо, земля под ногами, трупы, валяющиеся буквально на каждом шагу. Я не мог ни отвести взгляд, ни зажмуриться. В полнейшей тишине раздавалось только хлопанье гигантских крыльев. Ракурс чуть сместился и в поле зрения попал злющий элиец, с ног до головы залитый кровью. Подозреваю, явно не своей, слишком уж он бодро вскочил с камней, на которых лежал буквально мгновение назад. Откуда-то сбоку на него швырнули очередной труп, но мужчина ловко, словно танцуя, уклонился от тела русоволосой соотечественницы, а потом взглянул на меня с настолько дикой ненавистью, что мороз продрал по коже. Мир сузился до его прозрачных от ярости глаз. Серые, с легкой прозеленью вокруг зрачков, они гипнотизировали, затягивая в омут безумия. Высверк меча, словно вспышка молнии, и вот уже передо мной другая картина. Незнакомая девушка, парадный зал в роскошном замке, какая-то церемония, бьющий в небо столб ослепительно яркого света, еще что-то, что я просто не успевал воспринять – слишком быстро одно начало сменяться другим, пока не превратилось в размытый калейдоскоп цветных пятен. Внезапно всё закончилось. Остались лишь две синие рожи донельзя удивленных спригов - не самое приятное зрелище, надо заметить. Впрочем, ушастые твари при первом же шорохе моментально порскнули в кусты и задали стрекоча.

      Очень странно. В спину впивались мелкие камешки, лежать было жестко и неудобно. Неужели заснул прямо посреди дня? Такого со мной еще не было. Поспешил подняться, и заметил подбегающего напарника. Тот, глотая слова от волнения, сразу же затараторил:

      - Что случилось? Ты вдруг потерял сознание, и нашу атаку на спригов поэтому пришлось отложить!

      Заверил его, что уже все в порядке, получил тут же выволочку от Бандарна, командующего нашим небольшим рейдом: сприги разбежались, план «великого стратега» сорвался, ужас, ужас, как теперь выполнить приказ главаря. Пришлось изобразить показательное покаяние и обещать, что займусь синемордыми ушастиками лично. Асфель побери! Столько шума из-за сущей мелочи! Ну куда эти твари от своих домов и полей денутся? Правильно, никуда.

      Вот так и живем. Грабим спригов, таская у них зерно и фрукты, время от времени устраиваем карательные рейды, чтобы те дрожали и уважали. Рядовые будни не особо многочисленной банды разбойников, промышляющей в провинции. Причем в настолько глухой, что даже конкурентов у нас не было – на всю округу пара деревень, не считая поселений нелюдей, и одна-единственная банда под предводительством Уль Го Ррына, уже который год тщетно пытавшегося из тупых олухов сделать боевиков. Увы, увы, на большее, чем отобрать мешок зерна у ушастиков, доблести разбойников не хватало, да и это нехитрое задание некоторые умудрялись с треском провалить. И тогда, чтобы спасти авторитет банды, тех, кто не путался в вопросе, за какой конец хватать меч, посылали нагнать страха на синемордых земледельцев. Как сегодня.

      Убив нескольких спригов, я посчитал свою миссию выполненной, и не спеша отправился в деревеньку Альдер, где находилась ставка нашего главаря. Настроение – хуже не придумаешь. Да и с чего ему быть другим? Меня одолевали мрачные мысли по поводу собственного будущего. А вдруг я теперь регулярно начну в обмороки валиться, и что за кошмар такой непонятный привиделся? Кроме того, не хотелось всю жизнь провести здесь, в глухом захолустье. Но перспектив где-то устроиться получше для нищего сироты, разумеется, даже не предвиделось. За счастье, что хоть разбойники в банду приняли. Батрачил бы сейчас на какого-нибудь грязного крестьянина за кусок хлеба и позволение ночевать в полуразвалившемся сарае!

      Деревня ничуть не напоминала привычное сонное царство. Уль Го Ррын, будучи мрачнее тучи, орал на приближенных, да и любому, случайно попавшему ему на глаза, изрядно доставалось «комплиментов» от главаря. Народ суетливо метался, больше изображая бурную деятельность, чем действительно занимаясь чем-то полезным. Это что же такое случилось, если нашего далеко не нервного атамана так проняло? К обороне никто не готовился, ворота оставались открытыми, значит, нашествия гипотетических врагов не ожидалось. Интересно, интересно. Впрочем, мне по любому придется доложить начальству о выполнении акции по наказанию спригов. Однако, Уль Го Ррын меня и слушать не стал. Прорычал, мол, его ненаглядная дочурка пропала, и чуть не пинком отправил к Нобеку помогать в поисках.

      Я мысленно хихикнул. Бедный Нобек! Мерзкая соплюшка, в которой наш грозный главарь души не чаял, вечно влипала в истории. То клянчила, чтобы в рейд взяли, то в очередной раз пыталась доказать папаше свою «крутизну». А пожилой и солидный Нобек был приставлен к ней типа няньки – смотреть, чтоб ничего с дитяткой не случилось. Сколько я ему лекарственных трав перетаскал для успокоительного зелья! Он же его буквально бочками лакал, пытаясь уследить за капризной и истеричной девчонкой с ветром в голове. По уму, главарю стоило жениться и скинуть воспитание наследницы на новую супругу. Разумеется, разрешив нещадно пороть. Сразу бы все проблемы решились. И ведь желающих окрутить видного вдовца хватало! Вот та же Целительница душ сколько лет по нем сохнет. Сам как-то ее письмо случайно нашел. В камышах на берегу озера.

      Увидел однажды старое, успевшее пожелтеть послание, валяющееся почти у самой воды. Достал. Смотрю, адресовано Уль Го Ррыну. Я-то по молодости лет, даже не задумался – раз адресат подписан, надо ему и отнести. Вручил, да еще и на улице, где от любопытствующих прохода нет. А там любовное послание. Дамочка душу излила, но отправить постеснялась. Так оно у нее и валялось среди бумаг. Ну, а как на озеро попало неизвестно. Да и не важно. Главарь, когда прочел, покраснел сначала, потом отослал меня же ей письмецо вернуть и передать, что он ее понимает, но на чувства ответить не может – еще не разлюбил давно почившую жену. Скандал тогда вышел грандиозный. Реневир устроила дикую истерику, мол, почему я отнес послание Уль Го Ррыну (кому же еще, если его имя стоит в получателях); лучше бы оставил свиток там, где взял (сама не уследила, а я виноват); как она теперь атаману в глаза смотреть станет (вроде это моя проблема).

      В общем, так сложилось, что новую хозяйку в дом главарь приводить не желал, но из дочки хотел воспитать настоящую леди, не испачкавшуюся в ремесле бандитов. Ага, без женской руки, выросшие в обществе разбойников, маленькие девочки именно о таком будущем и мечтают, как же! Причем родительская любовь неизменно мешала папаше наказать мерзавку так, чтобы не портила жизнь ни себе, ни окружающим. В результате соплюшка спит и видит, как бы папенька оценил ее потуги и восхитился, Нобек сидит на успокоительном, а вся банда время от времени участвует в развлечении «найти Рани, пока не стало слишком поздно». И мне сейчас предстояло вместо отдыха часами носиться по лесу, мечтая, чтобы визгливую любительницу приключений на пятую точку наконец-таки сожрал каллиф или прибили оборотни.

      Серый от страха Нобек направил меня к Даби, сам же тяжело плюхнулся прямо в дорожную пыль, одной рукой схватившись за сердце, а другой нашаривая на поясе флягу. Подозреваю, там булькало нечто покрепче травяного настоя. Но мужику действительно не помешает выпить. При любом раскладе он останется крайним – не уследил, не уберег, не увлек чем-нибудь интересным и безопасным. Вроде при девчонке не бандит, а столичный гувернер находится. Дочку-то Уль Го Ррын в лучшем случае мягко пожурит, а вот на Нобеке оторвется от души. Ну и на всех нас заодно, за то, что заставили его нервничать, не найдя ребеночка чуть ли не до того, как сообщили о пропаже.

      Даби выглядел ничуть не лучше оставленного на дороге Нобека. Неужели сбылись мои мечты и паршивку мы больше не увидим? Увы, все оказалось не столь радужно, как хотелось. Его люди обшарили весь лес Маннигел, только к домику гадалки сунуться побоялись. Побоялись! К старушке! И это разбойники, балаура им за ногу! Она, видите ли, ведьма и может превратить неугодного во что захочет, а то и вообще съесть. Запугала бандитов до дрожи в коленках. Асфель подери, ну нельзя же быть такими олухами! Пришлось под сочувствующими взглядами пообещать, что сам зайду к Верданди узнать о Рани. Провожали меня словно добровольную жертву на алтарь кровавого демона.

      Небольшой аккуратный дом отделяла от леса лишь невысокая изгородь. Довольно живописное местечко выбрала себе гадалка. На небольшом холме было ничуть не сумрачно. Деревья здесь росли пореже, чем у подножья, а несколько кустарников, усыпанных мелкими белыми цветами источали тонкий, невыразимо приятный аромат.

      Около крыльца возились несколько откормленных дебров. Сама хозяйка стояла невдалеке с корзинкой, перебирая собранные травы. Завидев меня, она поджала губы и желчно поинтересовалась:

      - Как ты посмел прийти сюда? Разве не слышал о том, что если меня разозлить, можно навсегда исчезнуть с лица земли?
      - Слышал, конечно. Забавная сказка. Моё почтение, уважаемая! У нас тут дочь главаря пропала, найти не поможете?


      Некоторое время мы с ней увлеченно препирались. Старушка утверждала, что выгнала малолетнюю хамку, пытавшуюся украсть ее волшебный шар, а я верить ей не собирался, чего совершенно не скрывал. Куда еще могла деться мелкая мерзавка? Уйти домой рыдать в подушку? Не смешно. Она, как выяснил Даби, даже записку оставила, мол, докажу, что полноценный член банды. Значит, сидит сейчас где-нибудь в подвале этого милого домика, сопли на кулак мотает. Как ни противно, но придется выручать.

      Наконец гадалка сдалась. Пожаловалась, что тару съели нужные ей растения, потом поставила условие – я убиваю мешающих ей животных, а она расскажет, как найти девчонку. Пришлось соглашаться. Оговорив, прикончить скольких будет достаточно, Верданди чуть ли не вытолкала меня за ограду, бурча:

      - Я и так вся на нервах, так что не злите меня и уходите! Какой вы настырный грабитель!

Встретила тоже бурчанием.

      - Хочешь сказать, что у тебя, такого молодого воина, охота на этих зверей отняла столь много времени? Даже я, старуха, смогу уничтожить их в сто раз быстрее.

      - Так задание было на количество, а не на скорость!

      Подмигнул, улыбаясь. Не говорить же, что просто не посчитал нужным особо торопиться. Если Рани где-то здесь, то с ней явно все в порядке. Гадалка не производила впечатления сумасшедшей, и прекрасно понимала – членовредительства своей обожаемой дочурке Уль Го Ррын не простит. Из-под земли лично достанет.

      - Хорошо. – Верданди вдруг развеселилась. - Ты выполнил мое поручение, и мне, в некотором роде, полагается отплатить тем же. По правде говоря, я превратила девчушку в дебра. Она была очень дерзка, не в моих правилах такое терпеть. Но снять заклятие прямо сейчас не получится. Не хватает ингредиентов. Чтобы приготовить зелье, рассеивающее чары, нужен Мешочек спор. Скорее принеси мне его. Хватит всего одного, так что сбор не займет много времени. Почему ты еще здесь? Хочешь, чтобы дочь главаря всю оставшуюся жизнь провела дебром?


      Ладно, споры так споры. Как раз случайно заметил недалеко вполне созревший. Запоминающийся такой гриб, редкий. А вот и он! Асфель побери, да что со мной? Голова закружилась, и мир начал стремительно меняться. Деревья взмыли ввысь, земля рывком приблизилась, да так, что каждая травинка, каждый камешек гротескно увеличились. Стоп! Это не мир изменился, а я сам. Вместо рук лапки дебра… Я – дебр? Не успел толком испугаться, как всё вернулось в прежний вид. Пошевелил пальцами. Руки, как руки. Вполне человеческие. Снова кошмар наяву?

      Гадалка, завидев меня, несказанно удивилась. Настолько, что даже сболтнула лишку. Оказывается, это у нее такая шутка была, послать за спорами. Нельзя их голой рукой срывать, а то превратишься в дебра, что я на собственной шкуре и испытал. Ну, хоть не обморок с галлюцинациями, как уже испугался.

      - Ты обернулся в дебра, а потом опять стал человеком? Как же так... В тебе точно есть что-то особое...

Старушка подошла вплотную, ощупывая меня взглядом.

      - Постой! А что это за предмет, который ты носишь? Очень необычная вещь. Как подобное могло оказаться у вора...

      Не по возрасту ловкие и сильные пальцы Верданди вцепились в шнурок, висевший на моей шее, вытащив из-под рубашки странный медальон в виде закрытой книги, украшенной «на обложке» затейливым значком – единственное, что осталось у меня с того времени, когда разбойники Уль Го Ррына нашли на дороге полумертвого ребенка. Совершенно одного, словно внезапно появившегося из ниоткуда прямо посреди изъезженной по сотни раз в день колее. Ценности тот медальон никакой не представлял, иначе давно бы уже поменял хозяина. Простой металлический прямоугольник, цельный, без привычной полости внутри. Кем были мои родители, куда они делись – так и осталось неизвестным. Даже имя мне дали уже в банде.

Гадалка нахмурилась, потом решительно тряхнула головой.

      - Давай-ка заглянем в твое будущее. Закрой глаза!

      Не знаю почему, но я молча повиновался, забыв и о Рани, и о жестокой шутке со спорами, которую устроила мне старуха. Видение нахлынуло, словно гигантская волна, поглотив сознание целиком. Оно опять было черное с красным. Крылья у меня за спиной, тот же остров, что и в недавнем кошмаре, парящий в пустоте. Только на этот раз ни элийца, ни последующего калейдоскопа картинок не появилось. Несколько ударов сердца и вот я снова перед «страшной ведьмой».

      - Ты определенно станешь даэвом, - казалось, Верданди разговаривала сама с собой, так тихо и невыразительно звучали ее слова. – Интересно, сможешь ли справиться с тем, что предопределено судьбой? Мне удалось увидеть совсем немного, но если захочешь узнать все о своем будущем, то тебе нужен Мунин. Да! Мунин поможет.

Женщина немного помолчала и тихо рассмеялась.

      - Думаю, ты уже понял, что споры мне не нужны. Но просто расколдовать девчонку не так забавно... Поэтому я рассею чары с того дебра, которого сам выберешь. Пусть твоя интуиция подскажет, кто из этих дебров - дочь главаря. Итак?

      Не приглядываясь, ткнул пальцем в первого попавшегося. Да гори оно все синим пламенем! Нет у меня настроения с ней тут в игры играть. Не угадаю, пусть атаман лично приходит за своей соплюшкой.

      Эх, лучше бы ошибся. Тишину разорвал капризный визг. И сама бы она справилась, и без меня дорогу найдет, а то я прямо мечтаю похвастаться, как ее спасал. Наоравшись, неблагодарная дрянь развернулась и бодро почесала в сторону родной деревни. Тем лучше. Выслушивать весь обратный путь стенания, как хотелось триумфа, а получилось мордой в грязь и кто в этом виноват, не было ни малейшего желания.

      Впрочем, Уль Го Ррын меня довольно искренне поблагодарил и даже вручил «от щедрот» потрепанный гримуар, чем действительно порадовал. В нашей глуши даже такая простенькая книга заклинаний – редкость, а мне, как ученику мага, она особенно ценна.


  • Bestcat, Bagration, Винраэль и 2 другим это нравится

#2 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 05 July 2019 - 11:41

Глава 1. Исхальген. Часть 2

 

e0833fd3be5d.jpg

 

      Пользуясь благорасположением главаря, я официально перебрался на заставу Антрона, находящуюся на одноименном перекрестке. Правда, атаман очень удивился столь странному желанию – места там считались опасными, народ, наоборот, рвался в Альдер: и безответные сприги не чета муглам, частенько дающим отпор бандитам, да еще оборотней нанимающим для защиты своих поселений; и «центр цивилизации» здесь – торговцы, оружейник, наставники, готовые делиться опытом и мастерством практически даром, даже невесть каким ветром занесенный в нашу глухомань шиго, умеющий расширять магический куб; да и выслужиться, обретаясь рядом с высоким начальством, возможностей в разы больше.

      Только мне все минусы жизни на дальнем форпосте виделись исключительно плюсами. Милость главаря – штука переменчивая. Сегодня он тебя возвысит в иерархии банды, а завтра, разгневавшись, велит и голову с плеч долой. У мага, красе и гордости Альдера, освоившей за время скитаний по Асмодее лишь основы работы с тонкими энергиями, я уже научился всему, что та знала и умела – ставить простенький щит, накладывать легкое проклятье, призывать огненную стрелу, задерживать противника парой заклинаний. Дальше надо было или остановиться на достигнутом, или искать другого учителя. Только где же его в нашем медвежьем углу найдешь! Вот тут-то и всплывала основная причина моего стремления устроиться на заставе Антрона. Если от нее повернуть направо, то вскоре окажешься в резервации Исхальгена – бывшей тюрьме, разрушенной в незапамятные времена. За жутким погостом, кишащем злобными призраками, на холме под защитой мощных стен, до сих пор вздымающихся к небу безмолвными свидетелями разыгравшейся здесь в прошлом трагедии, скромно приютилась спрятанная деревня. Вероятно, раньше тут обитала стража и обслуга. Сейчас же, среди сгнивших развалин, мертвенно-розовым светом тускло мерцали кристаллы-подавители, представляющие собой камеры-одиночки для содержания особо опасных осужденных даэвов. Древняя тюрьма продолжала быть местом заточения, пусть и для одного-единственного узника. Того самого Мунина, к которому мне советовала обратиться Верданди – гадалка из леса Маннигел.

      Нет, я вполне мог спокойно навестить его, продолжая «служить» на старом месте, но это выглядело бы очень странно и неизбежно повлекло за собой ненужные вопросы. И если рядовых разбойников мне никогда не составляло труда просто, без изысков, послать далеко и надолго, то прояви любопытство главарь, пришлось бы говорить правду, чего категорически не хотелось. Ведь я всерьез задумал покинуть банду, перебравшись в более обитаемые места. Надоело прозябать в забытой богами дыре, хотелось денег, славы, стать великим магом, даэвом в конце концов! Не зря же старая ведьма говорила про крылья! А Мунин рассматривался, как ценный источник информации про «большой мир», о котором мне было известно лишь то, что он существует. Образ простеца из провинции даже в нашем захолустье служил постоянным предметом для зубоскальства и фигурировал практически в каждом анекдоте. Вот я и поставил перед собой первоочередную задачу не оказаться этаким «героем народного эпоса».

      Для начала следовало притереться на новом месте и получить официальный повод регулярно наведываться в тюремную резервацию. Глупо было бы предполагать, что Мунин сразу проникнется ко мне симпатией и исключительно из чистого альтруизма выложит всё, что меня интересует. Да я бы сам, явись ко мне вот так нахально незнакомый тип, которому и будущее предсказать, и от глупостей предостеречь, такого бы ему из пакости нагадал, чтобы посреди ночи просыпался, дрожа ужаса. Ну и насоветовал тоже, разумеется, соответственно. Ибо нефиг! К любому человеку подход нужен. Сначала самому следует услугу оказать, дать привыкнуть к твоему обществу, расположить по возможности, а потом уже и лезть с просьбами, да разговорами.

      Спешить было некуда, и первой частью плана стал некто Кроге, к которому меня, милостью Уль Го Ррына, определили под начало. Как однажды сказал Сарат, один из бандитов, сосланный за скверный характер на птицеферму (да, да, в Альдере и такая имелась):

      - Разве можно называться вором, если ничего не воруешь? Человек рубит деревья, его называют дровосеком; ловит рыбу - рыбаком. А я развожу коко. Значит, я птицевод, а не вор.


      Увы, в этом-то и состояла основная беда нашей банды. Многие предпочитали мирный труд, хотя и считались разбойниками. Собирали древесную смолу, выделывали кожу, тачали доспехи, словом, вели себя, как обычные обитатели любой деревни. Разве что земледелием и садоводством брезговали, считая, что тем самым уподобятся спригам. Кроге же был совершенно другим. Настоящий бандит, готовый ради выгоды кого угодно обмануть, убить, ограбить, он никогда не снисходил до занятий ремесленничеством. И презирал в людях обывательские замашки. Снискать его расположение проблемы не составило – несколько удачных рейдов на поля муглов показали, что мы с ним, как говорится, из одного теста сделаны. Однако до допуска в ближний круг требовалась более основательная проверка. Поэтому я ничуть не удивился, когда одним прекрасным днем Кроге отозвал меня в сторону и, понизив голос, поинтересовался:

      - Видел на побережье кого-нибудь?
      - Конечно, если речь идет о том корыте, что уже пару дней торчит в бухте.

Разбойник сердито запыхтел.

      - Мало того, что они самовольно встали там на якорь, так еще и шастают по округе, как у себя дома – нас ничуть не боятся! Была бы моя воля, я бы всех этих морячков уничтожил, только вот, честно говоря, как-то их многовато. Думаю, придется просить помощи главаря, но нужно кое-что уточнить. Для вызова подкрепления следует знать хотя бы, кто они, откуда и с какой целью пришли. Пираты – не пираты, на торговцев точно не похожи, и не флотские, хотя форму носят, но, полюби меня Бритра, если я понимаю, чья это лохань. Как мне доложили, называют они себя Ахилленго. Клан такой, что ли? Или по имени предводителя? Думаю, если обыскать кого из морячков, наверняка можно найти что-нибудь полезное. Только осторожно, мы же не знаем, кто они такие. И не надо поднимать шума, а то сбежится весь корабль. Сделай все тихо. Понимаешь, о чем я?

      Заверив Кроге, что всё будет в лучшем виде, отправился на охоту за «языком». Чужаки не таились, беспечно разгуливая поодиночке, и даже патрулирование выставили только у причала. Удобно! А вот и он, кандидат в покойнички. Примерно моей комплекции, моряк стоял на краю обрыва, рассеянно глядя, как волны разбиваются о камни небольшого рифа у самого берега. Белые буруны пены, разлетающиеся брызги, монотонный шум прибоя… Да, за таким можно наблюдать вечно, совершенно отрешившись от окружающей действительности.

      Удар «Ледяными узами» несколько дезориентировал развернувшегося на звук шагов чужака. Заклинание оков взметнуло из земли десятки прочных побегов, моментально опутавших неосторожного Ахилленго. А подскочить вплотную и впечатать зажатый в руке булыжник ему в висок вообще оказалось делом нескольких секунд. Моряк закатил глаза и рухнул к моим ногам, потеряв сознание. Я пощупал жилку на его шее. Жив! Вот и отлично, только допрашивать придется не здесь. С трудом подняв безвольное тело, взвалил себе на плечо. Тяжелый гад! Ничего, тут недалеко в скалах обосновалась семейка каллифов, рядом с ними есть укромный закуток, где никто не помешает неспешной беседе и не обратит внимания на вопли пленника. И каллифы туда не доберутся, а тело я им потом сброшу. Когда найдут моего собеседника, вернее то, что от него после их пиршества останется, всё будет смотреться вполне естественно – свернул не туда с тропинки, заблудился и попал на ужин к кровожадным зверюгам. Бывает.

      Впрочем, пытать морячка не пришлось. Обшаривая его карманы, кроме всякой бесполезной мелочевки, я обнаружил тетрадь в твердом кожаном переплете. Полистал и присвистнул от удивления. Как раз то, что нужно! Еще один удар камнем прервал жизнь Ахилленго. Прежде, чем порадовать каллифов свежим мясом, подчиняясь внезапному порыву, раздел тело. Темно-красная форма села на меня не то, чтобы как влитая, но и не болталась, словно на пугале. Низ лица чужаки закрывали повязкой. Идеально! Взобрался на скалу прямо над логовом и некоторое время старательно изображал свою жертву. Ну вот, теперь можно и возвращаться. Уверен, меня здесь заметили, будут знать, где искать потерявшегося члена экипажа. Быстро переоделся и поспешил к Кроге с докладом.
 

***

      - Значит, они приплыли сюда за сокровищем? – Разбойник задумчиво потер подбородок. – Черная жемчужина, с помощью которой можно изменить свое будущее. Заманчиво! Даже очень! Но если возможность изменить будущее нужно оплатить страданиями... То это уже не сокровище, а проклятие какое-то. Не понимаю, зачем им такое нужно?

      Тусклый свет лампы бросал на лицо Кроге странные отблески, временами казалось, что оно забрызгано кровью. По углам комнаты метались диковинные тени, нагнетая и так жутковатую атмосферу.

- Мы ведь все правильно поняли? А ну-ка, прочти снова!

      Я покорно открыл добытую тетрадь, оказавшуюся чем-то вроде дневника одного из офицеров, и зачитал вслух, выбирая наиболее драматические места:

- «…Узнав, что мы будем искать черную жемчужину, Нован впал в уныние. С тех пор так и ходит мрачный и подавленный. Он поведал мне легенду, будто всякого, кто захочет владеть ей, будут преследовать беды и несчастья с того самого момента, как эта мысль придет ему в голову…
 

…На море разразился шторм. Три дня корабль бросало по волнам, как игрушку. В трюм попала вода, и припасы намокли. Капитан не в духе. Нован стал неуправляемым, мне пришлось запереть его в каюте: я боюсь, как бы он не напал на капитана. Матросы требуют пропустить их к Новану, чтобы услышать легенду. Я бы с радостью бросил его на каком-нибудь острове, если бы это было возможно. Сломался руль… Нован болтает, что мы все прокляты и это только начало…
 

…Корабль охватила эпидемия пищевых отравлений, возможно, ее причиной стала намокшая во время шторма пища. Молодые матросы переносят болезнь легче, а те, кто постарше, очень ослаблены и прикованы к постелям…
 

…У Нована лихорадка: он мечется в бреду и бормочет о проклятии черной жемчужины. Не знаю, виновато ли тут проклятие, но если в ближайшее время его состояние не улучшится, он умрет. Хотел бы я знать, откуда капитан проведал об этой жемчужине, и что убедило его отправиться на ее поиски! Ведь даже если он найдет сокровище, из-за легенды никто не даст за нее высокую цену…
 

…Мне хочется плакать от бессилия: впервые в жизни я жалею о том, что стал пиратом…
 

…Семьдесят пять дней в открытом море. Никаких следов суши. Продукты на исходе, но, думаю, нам удастся продержаться - команда тает на глазах с той же скоростью, что и еда. Похоже, это путешествие действительно проклято, хотя сам и не верю в бредни Нована. Если бы я нашел жемчужину, то изменил бы прошлое, а не будущее - остановил бы капитана в самом начале авантюры, чего бы мне это ни стоило…»

      Кроге вскочил и начал метаться по комнате. Алчность боролась в нем со страхом. Наконец, приняв какое-то решение, он успокоился и рухнул на стул, уставившись на меня, словно шиго на кинары.

      - Если на вещь наложено настолько сильное проклятие, то не стоит за ней охотиться. Как бы там ни было, бросать это дело тоже жалко. Так, есть одна мыслишка. Меня эта затея с сокровищем не слишком привлекает, зато Лиуну-кладоискательницу наверняка заинтересует. Отнеси ей дневник и скажи, что я бы сам с удовольствием взялся за поиски, но сейчас на посту. Пусть не забывает обо мне, если найдет сокровища. Да, и помоги девушке, чем сможешь, а заодно и проконтролируй процесс. Потом расскажешь в подробностях.
 

***


Лиуна встретила меня грубовато, но едва узнав о причине визита, сменила гнев на милость. Пролистав дневник, она рассмеялась:

      - Охо-хо, черная жемчужина? От этой истории за версту несет кинарами. Ага! А я-то думаю, чего вдруг Кроге решил со мной поделиться. Оказывается, сокровище проклято. Он панически боится таких вещей. Ну что же... Берусь!

Авантюристка обошла меня, внимательно разглядывая, покивала своим мыслям и продолжила:

      - Чтобы найти эту черную жемчужину, или как там ее, нужно гораздо больше информации. Из дневника непонятно, где именно следует искать. Записи прервались на прибытии корабля в Исхальген. Ахилленго явились сюда неспроста... Должно быть, у них есть еще что-то. Возможно, даже карта, на которой отмечено местонахождение сокровища! И если это так, то нам нужно получить ее. Сейчас это самое важное, а остальное подождет. Я тут пока осмотрюсь, наведу кое-какие справки, а ты ступай, пошарь на корабле. Карта должна быть там, принеси ее! Кстати! Для главаря и всех остальных, даже Кроге, наши действия пусть останутся тайной. Ты ведь понимаешь, что делить находку на двоих куда прибыльней, чем брать в долю кого-то еще?

      Вот и пригодилась мне снятая с трупа одежда. Одно дело, когда на палубе появляется посторонний, и совсем другое, если мелькнет знакомая форма. Разумеется, нагло подняться с причала по сходням не выйдет – за своего меня примут только издали, но и проплыть немного, а затем забраться по якорной цепи не проблема. Водичка, конечно, довольно прохладная, но чего не сделаешь ради большого куша.
 

***

      Дождавшись ночи, я разделся, щедро натерся жиром рефисмы и, устроив на голове узел с трофейными шмотками, беззвучно скользнул в прибой. Кожу обожгло не хуже кипятка, даже дыхание перехватило. Плыть приходилось очень осторожно, чтобы не выдать себя плеском или не попасть в полосы света – весь пирс, да и корабль так и сияли многочисленными лампами, натыканными повсеместно, как мне казалось, с единственной целью – усложнить жизнь одному бедовому разбойнику. Наконец надо мной нависла темная громада борта. А вот и цепь. Окоченевшие пальцы скользили по металлу, приходилось еще следить, чтобы узел с одеждой не свалился в воду. Прошла целая вечность, прежде чем я добрался до якорного клюза. Теперь самое сложное – не привлекая внимания попасть на палубу. Боги сегодня были явно на моей стороне – спустя некоторое время на корабле стало на одного Ахилленго больше.

      Свежий ветер насквозь продувал тонкую ткань форменной куртки, заставляя из всех сил сжимать челюсти, чтобы не стучать зубами от холода. Эх, мне бы сейчас чего-нибудь горяченького выпить… Или горячительного. Вон пираты, совершенно забыв о дисциплине, надираются в кубрике. Сюрреалистическая картина – ночь, ярко освещенная абсолютно пустая палуба, только слышно, как в такт качке поскрипывают шпангоуты, да доносится приглушенный переборками рев пьяных глоток, горланящих старинную песню:

Семнадцать человек на сундук Тиамат,
Йо-хо-хо, и бутылка рома!
Проклятье нам готовит дорогу в ад,
Йо-хо-хо, и бутылка рома!

Семьдесят пять не вернулись домой,
Йо-хо-хо, и бутылка рома!
Они потонули в пучине морской,
Йо-хо-хо, и бутылка рома!

Эй, приятель, разворачивай парус!
Йо-хо-хо, пусть сирена споет!
Одних убило магией, других сгубила старость,
Йо-хо-хо, всё равно за борт!


      Капитанская каюта. Если карта вообще существует, то она должна быть где-то здесь. Я легонько толкнул дверь. Заперто. Ничего, выросшему среди бандитов какой-то простенький замок не преграда! Тихий щелчок показался мне громче пушечного выстрела. Выждал несколько минут. Надо заходить, а то проторчу тут до самого рассвета. Напрягшись, словно каллиф перед прыжком, медленно, буквально по сантиметру, отворил дверь. Темно. Тихо. Скользнул внутрь, и моментально споткнулся об валяющуюся на полу бутылку, которая с шумом покатилась вглубь каюты.

      - Кто здесь? – раздался справа хриплый спросонья голос и тут же засветилась стоявшая на столе лампа. – Ларри? Но ты не…

      Сходство с офицером, у которого я позаимствовал наряд, и чье тело собственноручно скормил каллифам, подарили мне несколько мгновений форы, ставшими решающими в вопросе кому жить, а кому умереть.

      «А богато живет капитан, - мелькнула совершенно идиотская мысль. – Магический светильник не каждый себе позволит». Между тем тело на одних рефлексах рванулось вперед. Привычная связка «ледяные узы - оковы», скользнуть за спину успевшему вскочить Ахилленго, левой рукой зажать ему рот, не забыв прихватить еще и ноздри, правой ухватить за подбородок… Стоп, стоп! Если пираты обнаружат утром своего капитана со свернутой шеей, то на случайность его смерть уже не спишут, а Кроге приказывал действовать аккуратно. Удушающий захват, пожалуй, будет уместнее. Ахилленго забился, пытаясь освободиться, но было уже поздно. Я осторожно опустил труп на кровать, постарался придать естественность позе. Хорошо. Спал человек, а во сне внезапно подавился и умер. Вот и бутылку открытую держит. Для достоверности картины вылил часть ее содержимого на постель и одежду покойника. Главное, никаких явных следов моего присутствия не оставить. Теперь можно и в бумагах порыться.

      Карта лежала на столе, придавленная кинжалом в вычурных ножнах. Как ни вопила жадность, ничего из каюты я больше не взял. Пора уходить.
 

***


      Путь назад оказался не в пример легче. Лиуна разве что не приплясывала от нетерпения. Едва дождавшись пока я переоденусь в сухое и устроюсь с чашкой горячего отвара, девушка развернула трофей и начала сосредоточенно водить пальцем по грубо прорисованным линиям.

      - Карта какая-то странная. Смотри, резервация Исхальгена обозначена на юге, но она ведь находится на севере. Тогда здесь пещера, где обитает Саблезубый Каррак. Точно! Провалиться мне, если это не так! - ее ноготь уперся в пожелтевший истрепанный пергамент. - Ха-ха-ха, ну и дураки, они искали не там, где нужно! Допивай быстрее свое пойло и убей зверушку! Ты легко с ним справишься. Ну, чего застыл? Нельзя мешкать, пока чужаки не догадались, в чем дело, и не увели сокровище у нас из-под носа.

      А, пожалуй, она права. Да и ранним утром свидетелей меньше. Я выскочил за порог, подгоняемый золотой лихорадкой. В предстоящих странствиях мне кинары ой как пригодятся! В каком-то тумане, словно на крыльях, долетел до пещеры и, ни на миг не задумываясь об опасности, атаковал громадного хищника.

      Звон разлетающегося щита совпал с предсмертным ревом монстра. Покачиваясь от усталости, едва нашел в себе силы сделать несколько шагов в сторону, подальше от скребущих в агонии камень пола бритвенно-острых когтей. Вот так и погибают ни за грош, а ведь я еще не бессмертный даэв, чтобы бездумно рисковать жизнью. И правда, будто проклятье разум отшибло. Медленно провел ладонью по лицу, стирая пот и кровь. Ну, где эта жемчужина? В самой глубине логова среди обглоданных костей стоял небольшой ларец. От пинка ногой его крышка слетела, явив на свет невзрачное ожерелье, сильно попорченное, да к тому же покрытое патиной. Едва сдерживая стон разочарования, я опустился на колени, пошарил вокруг, еще не веря, что передо мной и есть то самое пресловутое сокровище. Хотелось одновременно выть и хохотать! Боги любят шутить и шутки у них жестокие.
 

***


      Реакция Лиуны от моей почти не отличалась. Уставившись на доставленный приз, авантюристка поникла:

      - Это все, что там было? – недоверчиво перевела взгляд на меня, повторив. - Все, что было?

      Я только пожал плечами. К чему лишние слова, когда и так понятно. Девушка ковырнула находку ногтем, видимо надеясь, что под слоем грязи блеснет золото или перламутр, и зло ощерилась:

      - Бесполезная тусклая штуковина... Ее даже продать не получится! А я-то думала, там настоящее сокровище... Можешь забрать себе эту "драгоценность"!
 

***

      Торговка, брезгливо зыркнув на лежащее перед ней ожерелье, уперла руки в бока и сварливо бросила, как плюнула:

- Семьдесят пять монет и ни медяком больше!

      Я грустно усмехнулся, вспоминая, сколько раз это число звучало в последнее время в разных контекстах, сгреб, не считая, выложенную на прилавке мелочь и, не оглядываясь, вышел из лавки. Добыча продана, пора идти отчитаться перед Кроге и, если он пожелает, честно поделиться выручкой.


  • Bestcat и helios это нравится

#3 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 12 July 2019 - 05:28

Глава 1. Исхальген. Часть 3

 

7a57d5f21100.jpg

 

      Совсем скоро я понял, что проверка пройдена, и Кроге определил меня в разряд своих. Более того, неожиданно приобщил к ближнему кругу. Несколько деликатных поручений, кое-какие рискованные операции с утаиванием части прибыли, и вот он, долгожданный миг, дающий мне абсолютно легальный неограниченный доступ в тюремную резервацию!

      Одним прекрасным утром царь и бог Заставы Антрона, славящийся тем, что умел добывать деньги чуть ли не из воздуха, заговорчески подмигнув, поинтересовался:

      - Эй! Не хочешь немного подзаработать? Только тссс! Лучше говорить шепотом.

      Он воровато оглянулся и, убедившись, что поблизости никого нет, шмыгнул в проулок между глухой стеной бакалейной лавки и давно заброшенным то ли складом, то ли сараем, сделав мне знак следовать за ним. Под ногами чавкала грязь, не просохшая с ливня, прошедшего почти неделю назад; воняло отбросами и почему-то дохлятиной. Заканчивался проулок высоченным забором, в котором, тем не менее, обнаружилась дверь, красующаяся массивным навесным замком. Прежде, чем отпереть его, Кроге зачем-то сначала поводил ладонью над тронутыми ржавчиной петлями. По ту сторону забора обнаружился крошечный дворик и низкая приземистая халупа, оказавшаяся внутри довольно неплохо обставленной.

      - Моя нора для интимных встреч, - широким жестом обведя рукой комнату, горделиво пояснил «наместник» Антрона, усаживаясь на скрипнувшую под его весом тахту, заправленную расшитым золотыми птицами ярко-алым шелковым покрывалом.

Я представил себе девушек, пробирающихся к нему на свидания по смердящему проулку, и хохотнул.

      - Не в том смысле, о котором ты подумал, совершенно не в том, - Кроге хищно усмехнулся, и предо мной снова предстал жесткий до жестокости, холодный расчетливый тип, настоящий разбойник, готовый на все ради собственной выгоды.

      На людях помощник главаря нашей веселой банды предпочитал маску хоть и любителя позвенеть клинком, но, в целом, мужика добродушного, немного простоватого, совершенно незаметного в тени Уль Го Ррына.

      - Мне понравилось, как ты повел себя в истории с Ахилленго, - он кивнул мне на стул, предлагая сесть. – Да и потом показал себя парнем неглупым, достаточно смелым и, главное, умеющим держать язык за зубами. Думаю, мы сможем и в дальнейшем работать вместе. Но помни, что «мы» - это только ты и я. Никто больше!

      Пришлось заверить его в моей полнейшей преданности, особенно если она будет подкреплена звонкими кинарами. Кроге довольно кивнул – подобная мотивация была ему близка и понятна. Мужчина вскочил на ноги, нервно прошелся туда-сюда по комнате, затем остановился у меня за спиной и, положив руки на плечи, наклонился к самому уху, вроде здесь нас могли подслушать.

      - Я ничего не сказал даже главарю. Потому что если об этом кто-то узнает, он все сделает раньше нас. Знаешь, где тюремная резервация? Жуткое местечко с громадным кладбищем, на котором хозяйничают озлобленные призраки! В прошлом, к слову, богатенькие узники из самой столицы! Тайны из этого никто не делал, так сказать, общеизвестный факт. Секрет в другом. Понимаешь, местные духи носят дорогие украшения! Как такое произошло – понятия не имею, но цацки вполне материальные! Обитатели погоста стали нежитью уже после того, как их изгнали из Пандемониума. А при жизни они занимали довольно высокое положение и дешевку не надевали. И это еще не все. Ходят слухи, что элийцы, которые погибли в Асмодее, переродились здесь, в резервации, такими же призраками. Поэтому, скорее всего, драгоценности, которые можно добыть при их убийстве, еще дороже. Но эти привидения настолько жадны, что не позволяют и пальцем тронуть свои побрякушки. Я как-то пытался украсть их... Думал, не выживу. Ты моложе, сильнее, более ловок, удачлив, наконец – даже проклятую жемчужину сумел добыть и продать, не пострадав. Принеси мне сокровища мертвых! А если сильно повезет, то и магический куб, спрятанный в одной из могил.

      Разумеется, я согласился. Побрякушки призраков? Любой каприз за доступ на тщательно охраняемую бандой территорию. Кроге мой энтузиазм приписал манящему флеру денег, весьма немалых, судя по его плану. Потом выдал пропуск-медальон и спровадил, предупредив, чтобы выходил из проулка, как можно незаметней. Сам же он остался в тайном убежище, то ли решив отдохнуть, то ли поджидая другого визитера.
 

***



      Миновав последний пост, препятствующим праздношатающимся забредать на территорию резервации, я с колотящимся от волнения сердцем, прошел под странной круглой аркой без малейшего намека на существовавшую тут когда-нибудь дверь, и оказался словно в другом мире. Куда ни кинь взгляд – выжженная земля, покосившиеся надгробья, а впереди узкая тропинка, ведущая к заслоняющим полнеба монументальным стенам, над которыми пролетевшие века оказались не властны.

      Между могил, гремя цепями, бродили те самые призраки, которые, по словам Кроге, даже в посмертии не желали расставаться с милыми сердцу драгоценностями. Ну, что же, надо оправдывать доверие начальства, если я не хочу лишиться пропуска в это чудное местечко. Вон один из духов как раз опрометчиво отошел от компании себе подобных и застыл рядом с отцветшим однолетником. Работаем! Привычный скудный набор известных заклинаний, но сначала поставить щит. Ледяные узы, оковы, слабенькое проклятие «коррозия», медленно, но верно разъедающие живые и псевдоживые организмы, подобно тому, как ржавчина точит металл… Стоп! Почти сформировавшаяся огненная стрела слегка обожгла пальцы. А куда призрак делся? Он просто взял и исчез! «Как сон, как утренний туман!» - если цитировать случайно забредшего однажды в Альдер пропойца-менестреля. Хитрый дух внезапно появился в шаге от меня, и сразу же попытался испортить утонченную красоту моего аристократического лица совершенно вульгарным и плебейским хуком справа, используя кандалы в качестве кастета. Щит звякнул, но устоял.

- Анирухалля!

      Слово-активатор, выкрикнутое больше от неожиданности, чем по точному расчету, однако по устоявшейся привычке с канонически правильным придыханием на «ха» и «проглатыванием» окончания, запустило уже заготовленное заклинание. Прямо в закрытую бесформенной маской-мешком морду умеющего уходить в инвиз злобного призрака. Череп нежити от удара в упор моментально вспыхнул и тут же лопнул, словно перезревшая тыква. Тело замерцало и медленно развеялось. На землю у моих ног упали лишь истлевшие от времени грязные лохмотья арестантской робы да ржавые цепи. А где сокровища? Я ковырнул тряпье носком сапога. Кажется, все же что-то блеснуло. Присел на корточки перед доставшейся мне в качестве трофея рваниной и, еще подрагивающими от адреналинового всплеска пальцами, достал из кучи тряпок массивное ожерелье. Слава Асфелю! Добывать с риском для жизни второй «драгоценный черный жемчуг» не было никакого желания.

      Обобрав несколько призраков и откопав пресловутый магический куб, я решил, что для первого выхода «в поле» этого вполне достаточно. Пора возвращаться.
 

***



      Кроге радовался добыче, словно ребенок новой игрушке. Закатил по поводу удачной экспедиции в тайном логове настоящий пир, но сам едва притронулся к еде и выпивке, поминутно перебирая и взвешивая на ладони разложенные прямо на столе украшения.

      - Раэн, ты только взгляни! Какая тонкая работа! Какое мастерство! Поразительно! Уже по внешнему виду ожерелья заметно, что оно дорогущее! А тяжелое! Его можно весьма выгодно продать. Мы получим кучу денег! Такие сокровища! И где? На старом забытом кладбище у мерзких духов! Ха-ха-ха. Представляешь, вдруг каждый озлобленный призрак на самом деле мечтает вернуться в течение эфира - почему бы не помочь им в этом? Да и зачем мертвому ценности? Их должны получить те, кому они действительно нужны.

      И мужчина зашелся хриплым каркающим смехом, в котором сквозили легкие нотки безумия. Впрочем, вскоре смех оборвался, когда в жадные руки разбойника попал главный трофей.

      - Похоже, эта вещь будет подороже всего прочего. Магический куб сам по себе стоит целое состояние, а ведь он явно не пустой! Вдруг там тоже сокровища? Мы неплохо заработаем! Посмотри, как сверкает! Что же внутри? Давайте скорее откроем! Но как? Не могу понять...

      Кроге долго сопел, нажимая части узора, украшающего одну из сторон, однако желаемого результата не получил. Вконец разозлившись, «наместник» Антрона сунул добычу мне.

- Попробуй ты!

      Гладкий тяжелый. Ни отверстия, ни зазора, ни намека на замок. Повертев для приличия в руках, и сделав вид, что усиленно размышляю над задачей, я через некоторое время пожал плечами и, отставив его к прочим побрякушкам, вернулся к отличному вину.

      - Проклятье! – взбеленился разбойник. - Наконец-то Магический куб у нас в руках, а мы не можем его открыть! Думаю, нужно обладать особенной силой, чтобы взломать эту штуковину. В Исхальгене нет таких людей... Что же нам делать? А! Как же я мог забыть! Мунин! Тот самый, что заточен в блокирующий кристалл в забытой деревне. Некогда он был настоящей знаменитостью в Пандемониуме. Впрочем, это ему не помогло, когда приговор приводили в исполнение. Говорят, что наш даэв эксцентричен и вспыльчив, но выбора нет. Если кто и сможет справиться с замком, то только Мунин. И очень хорошо, что кристальная тюрьма блокирует его невероятные способности. Поэтому не бойся – не проклянет и не испепелит, ха-ха! Отправляйся туда и спроси его совета в обмен на услугу. Или запугай так, чтобы он открыл нам куб. Если мы не доберемся до сокровищ, что сокрыты внутри, то все зря! Пой, пляши, ублажай его анекдотами или игрой на флейте, но запомни – обратно ты должен вернуться с уже готовым решением проблемы!

Мои глаза приняли идеально круглую форму.

      - Шеф, я не умею играть на флейте!
      - Если понадобится для дела – научишься! Ну, чего сидим, кого ждем?

      Пришлось со вздохом отставить недопитую бутылку, подняться из-за стола и топать к балауру на кулички, в забытую деревню. На улице прохладный ветер выдул из головы хмель и я даже обрадовался неожиданному повороту судьбы, предоставившей мне вполне приличный повод, чтобы познакомиться с капризным даэвом.
 

***


      Несмотря на поздний час, Мунин не спал. Он стоял, облокотившись плечом на сияющую мертвенно-розовым светом стенку кристалла, и смотрел на меня с некоторой долей любопытства. Так собиратель бабочек взирает на новый экземпляр для своей коллекции, прежде чем наколоть бедное насекомое на булавку. Прикидывая, лишь куда поместить, но не более того. Вопроса оставить свободно летать или пришпилить и сунуть под стекло, разумеется, даже не возникает. Не дав мне и рта раскрыть, даэв лениво процедил:

      - Мне было интересно, почему со стороны кладбища доносятся какие-то странные звуки. Теперь я вижу причину. Хотя и предполагал практически со стопроцентной вероятностью, что бандит, способный грабить даже духов, разворовывая их гробницы, обязательно придет ко мне. Итак, слушаю!

Запинаясь и путаясь в словах от такого приема, кое-как поведал о возникшем затруднении.

      - Значит, вы с Кроге просите меня открыть этот куб? – уточнил внезапно повеселевший Мунин. Дождавшись моего утвердительного кивка, глумливо продолжил. – И вы думаете, что я буду помогать осквернителям могил вроде вас? Ну... Может, и буду. Если ты сначала окажешь мне услугу.

      Я облегченно вздохнул. Слава Асфелю! Шеф идиот! Чем можно запугать такого? Да ему даже эта камера не помешает стереть нас в порошок, вместе с половиной Исхальгена в придачу! Энергия вокруг так и бурлит! Страшно представить, на что он способен без блокировки силы.

Мунин между тем окинул меня оценивающим взглядом, и поинтересовался:

      - Ты петь умеешь?
      - Д-да, - от неожиданности я стал слегка заикаться.

      Всё, как Кроге и предсказывал! Наверное, заранее выяснил, чем берет даэв за свои услуги. Только есть один пикантный нюанс – песни у разбойников по большей части похабные, а других я не знаю.

      - Это хорошо, - в глазах мужчины искрилось веселье. – Танцевать?
      - Н-немного…

По поощрительному кивку изобразил несколько движений. Поморщившись, тот махнул рукой.

      - Достаточно! А умеешь играть…
      - На флейте?

Сердце ухнуло куда-то в область пяток. Вот она, кара за преждевременную радость. Брови Мунина взметнулись вверх от удивления.

      - Почему именно на флейте? Местный колорит? Пастушьи мотивы? Нет-нет, истинные ценители предпочитают пианино. В Пандемониуме прямо на центральной площади соорудили одно, воистину гигантского размера. Представь, считалось особым шиком танцевать на утопленных вровень с мостовой клавишах, одновременно наигрывая популярные мелодии. Молодежь соревновалась в сложности исполняемой музыки, совмещенной с изяществом и красотой демонстрируемых па. Это тебе не просто скакать, словно тару на выгоне!

Он мечтательно улыбнулся, прикрыв глаза. А вынырнув из воспоминаний, снова перешел на язвительный тон.

      - Боги Атреи! Чем я думал? Передо мной обычный разбойник, а я ему о высоком искусстве! Тут приземлённые темы следует поднимать. Ну-с, молодой человек, грабить никого не нужно, а вот убить самое оно. Спустись к стене, увидишь могильных спаклов. Они так шумят, когда шляются по округе, что я не могу сосредоточиться на своих мыслях. Задание понятно? Каждый из числа мешавших мне размышлять о вечном, должен был повержен!

      Я кивнул и поспешил удалиться. Спаклы – это ерунда, хорошо хоть не заставил на том жутком ипанино играть! Где бы я его у нас достал, да еще пришлось бы учиться прыгать, чтоб не как тару, а с музыкой и красиво! Бррррр…


Вернувшись, основательно проредив популяцию спаклов в резервации, нашел Мунина снова лениво-отрешенным. Выслушав мой доклад, он равнодушно кивнул, как-то по-особому махнул рукой, и куб у меня в сумке звонко щелкнул.

      - Вот и всё. Это легко для такого даэва, как я. Просто нужно уметь контролировать течение эфира. Даже нет необходимости брать его в руки. А теперь, если у тебя больше нет ко мне дел, уходи. Не мельтеши у меня перед глазами, мне нужно кое о чем подумать.

      Скомкано попрощавшись и не забыв поблагодарить, я чуть ли не бегом ретировался прочь, пока он не разозлился. И правда, капризный, непредсказуемый, но сильный, аж мурашки по коже от одного его присутствия.


  • helios это нравится

#4 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 15 July 2019 - 08:02

Глава 1. Исхальген. Часть 4

 

39fcb66b5a7d.jpg

 

      Кроге ждал меня, нарезая круги по крошечному подворью, будто каллиф в клетке. Едва я вошел, он схватил куб, открыл и тут же чуть не выронил на землю. Охнул, схватившись за сердце, и побелевшими губами едва слышно прошептал:

 

      - Это просто потрясающе! Но Асфель подери! Такой кусок нам не прожевать – подавимся! Придется делиться! Одно дело загнать пару ожерелий и заныкать выручку, а тут, смотри, драгоценности не чета тем, что ты у призраков добыл, оружие, камни… Я вообще боялся, что Мунин отберет этот проклятый куб! Ладно, отправлю главарю, пока не донесли доброхоты, что у нас завелись подозрительные делишки! Только сначала возьмем отсюда свою долю. Вот, держи, да припрячь пока, чтоб лишних вопросов не возникло.

 

      А едва мы составили красивый правильный отчет, выставляющий нас героями и радетелями благосостояния банды, опечатали перебранный куб, да убрали компрометирующие цацки и деньги подальше, как с Альдера примчался курьер, срочно вызывающий меня к Уль Го Ррыну.

 

      - Настучали уже, когда только успели, - прошипел Кроге, - вовремя мы подсуетились. Запомни, никаких посредников, передашь, что куб, что пергамент только лично в руки.

 

       Я согласно кивнул, выслушивая это наставление уже раз пятнадцатый за последние полчаса, и направился за гонцом в ставку главаря.

 

***

 

     Однако совсем не сокровища стали причиной столь спешного вызова. Да что там, Уль Го Ррын на куб и отчет даже не взглянул. Атаман пребывал в бешенстве - снова пропала Рани. Казалось бы, где Антрон, а где Альдер! Какой смысл тащить меня в главную деревню? Но, увы, не уследивший за своей подопечной Нобек, тем не менее, как-то умудрился заметить, что непосредственно перед исчезновением, мелкая мерзавка долго шепталась с Кроге. О чем? Это мне предстояло выяснить, и главарь прямо заявил – могу смело припугнуть непосредственного начальника, не опасаясь последствий. Да и вообще получаю карт-бланш на любые действия. Условие лишь одно – я должен вернуть соплюшку домой целой и невредимой. Вот это поворот! А как же официальная нянька? И снова сюрприз – Нобек, спасая собственную шкуру, ловко перевел стрелки на меня. Мол, в прошлый раз из опаснейшей ситуации выручил шкодливую тварь, значит, и сейчас смогу.

 

      Боги Атреи! Ну и ситуация! В полном раздрае я вернулся на перекресток Антрона и рассказал обо всем Кроге. Разбойник задумчиво потер переносицу и помрачнел.

 

      - Значит, Нобек. Хм, не мог он ничего видеть. Завел тут, стало быть, осведомителя. Плохо, очень плохо. А соплюшку я отослал к Ростлу. Девчонка шныряла везде, совала свой длинный нос куда не надо, могла пронюхать про наши дела с сокровищами мертвых и наябедничать папаше. Пришлось поведать ей про фиолетовый сапфир оборотней и направить к местному следопыту. Ростл не в меру подозрительный, а в последнее время стал еще каким-то нервозным. Вот я и подумал, если их сцапает Серая грива, выйдет просто замечательно. Малявка страха натерпится и не станет больше лезть в авантюры, а Ростл… Нет человека – нет проблемы.

 

      Эх, придется теперь искать Ростла. Надеюсь, у него хватит ума поводить Рани кругами по безопасным местам – мы же совсем недавно надрали оборотням задницы, те сейчас злые, словно голодные балауры!

 

      Увы, ситуация оказалась катастрофической. Проклятый следопыт дал себя уговорить, отвел дочку главаря к горному винограднику Тубарро, где благополучно ее и потерял. Нелюди утащили в свое логово тележку с аделлой, в которой пряталась мерзавка. Придется лезть за маленькой гадиной в самую пасть каллифа – случись непоправимое, меня же первого жизни лишат на эмоциях!

 

      Рани нашлась, как я и предполагал, в небольшой кладовке рядом с хранилищем аделлы. Но увести ее тихо, не привлекая внимания, не получилось. Девчонка узнала, что оборотни собираются открыть Пространственные врата в бездну, и горела желанием лично их уничтожить. Интересно, она вообще в своем уме? Не умеющая ничего, кроме как создавать проблемы окружающим, соплячка против тренированных бойцов. Пришлось пообещать самому заняться Вратами, а всю славу отдать ей. От такого мелкая дрянь отказаться не смогла.

 

      Лезть напролом на верную смерть я не собирался. В пещере, где устанавливали проход в Бездну, полно укромных местечек, есть, где спрятаться, и уже из укрытия запустить в камни-генераторы энергии или огненной стрелой, или проклятием, тут уж как получится. Главное, не торопиться. С меня семь потов сошло, пока удалось проделать последнюю диверсию. Здоровенная воронка портала исказилась, из столбов-стабилизаторов посыпались искры, один за другим они выходили из строя, не в силах больше сдерживать нестабильное поле Врат, пещеру изрядно тряхнуло и, наконец, багрово-красное свечение погасло. Пространственные врата разрушились, теперь нужно, воспользовавшись начинающейся паникой, быстро убираться отсюда.

 

      Но мерзавка снова уперлась, наплевав на здравый смысл и всё возрастающую опасность быть обнаруженными. Ей потребовался подробный рассказ, как что происходило, причем немедленно. Пришлось наврать про битву с оборотнями – правда соплюшку бы не впечатлила. Малолетняя дрянь заставила дважды повторить историю, затем презрительно скривилась.

 

      - Ты не очень-то сообразителен. Проще надо излагать, чтобы я запомнила каждую мелочь - мне же нужно обо всем рассказать отцу так, будто я была на твоем месте. Значит, ты прокрался и вывел из строя зеленый генератор. Затем, расправившись с охраной, разрушил синий... Потом убил всех оборотней по дороге к фиолетовому генератору, который тоже уничтожил. Правильно? Ну хорошо, а теперь возвращайся в деревню и скажи, что не нашел меня.

 

      С довольным видом девчонка достала из кармана свиток телепорта и исчезла, переместившись домой. Шикарно! Пробираться вместе с ней мимо теперь уже усиленных постов меня с ума бы свело. Ладно, пора уносить ноги, пока сюда не заглянул патруль.

 

***

 

      Уль Го Ррын, получив обратно свое беспутное чадо, просто сиял от радости. Что не помешало ему устроить мне мини-допрос, едва я предстал перед ним.

 

      - Рани недавно вернулась. Похвасталась, что заблокировала пространственные врата, ведущие в Бездну. Но когда попросил ее рассказать об этом подробнее, она толком не смогла ничего объяснить. Видимо, ты снова спас мою дочь. А теперь хотелось бы узнать, как все было на самом деле.

 

      Пришлось отчитаться. Ничего не скрывая, кроме участия Кроге – мне с ним еще работать. Расчувствовавшийся главарь, уточнив несколько нюансов и убедившись, что я говорю правду, сначала долго многословно выражал свою благодарность, затем пожаловал ценный подарок и напоследок огорошил новостью, на корню уничтожившей все мои планы.

 

      - Нечего тебе прозябать на дальнем форпосте! Нобек уже стар, и не может, как должно, уследить за Рани. А ты с ней неплохо ладишь. Да и вытащишь из неприятностей, случись что опять. Для меня это очень важно - она моя единственная дочка. Моя кровь и плоть! И в свете последних событий стало очевидно - я могу доверить ребенка только тебе. В общем, сегодня уже отдыхай, а с завтрашнего дня ты официальный телохранитель Рани!

 

      Словно дубиной по голове с размаха! Но главарю не отказывают. Как в тумане поблагодарил за оказанную честь, потом разорился на эфирную птицу и полетел к Кроге. Тот выслушал меня, не перебивая, и по-отечески хлопнул по плечу.

 

      - Бежать тебе надо, Раэн. Я уже стар, да и прирос к этому месту, меня в Альдер не сдернут. А Нобек хитер! Как лихо отвел от себя беду! Ведь очевидно, что девчонка, с ее замашками, жива пока только чудом. Но везение не бывает вечным. Не сегодня-завтра она нарвется и всё, первой полетит твоя голова! Хочешь умереть молодым из-за охреневшей от безнаказанности дурищи? То-то же! Деньги у тебя есть, мы в последнее время вообще отлично заработали. Сходи к Мунину, ты ему чем-то приглянулся, не спорь, уж я характер этого столичного сноба за столько лет хорошо изучил! Попроси совет или рекомендацию. Под настроение может и дать, а тебе лишним не будет. Ну, прощай! Да поспеши – времени в запасе совсем мало.

 

***

 

      В забытую деревню я влетел, словно за мной гнались все лорды балауров во главе своих легионов. Мунин, будто поджидая меня, снова подпирал плечом прозрачную стенку кристалла-камеры.

 

      - Припекло? – даэв ухмыльнулся.

      - По полной!

 

      Я ему вкратце описал ситуацию, не забыв упомянуть и про слова Верданди. Некогда разводить политесы и искать подходы. Поможет – хорошо, а нет, так и без советов и предсказаний сорвусь в бега. Мунин моментально посерьезнел.

 

      - Желаешь приподнять завесу тайны и заглянуть в будущее? Узнать, что тебя ждет? Какая необычная судьба... Об этом говорят возмущения эфира вокруг и вещь, которую ты носишь с собой. Что там? Неужели книга предсказаний? Дай-ка взглянуть!

 

      Медальон свободно прошел сквозь кристалл, а вот мою руку преграда уже не пропустила. Мужчина провел ладонью над «обложкой» и вдруг цельный кусок дешевого металла превратился в настоящую книгу. Совсем небольшую – размер-то не изменился, но ее можно было открыть и листать.

 

      - Какая редкая! Такую в наши дни нечасто увидишь. Особенно если учесть появившиеся в последнее время подделки. Признаться, я удивлен, что у обычного вора в руках оказалась подобная ценность... Увы, мои возможности сильно ограничены этой клеткой, и я не могу видеть переплетения нитей судьбы так же четко, как раньше. Понадобиться помощь учениц. Не волнуйся, много времени на их поиск не уйдет - девочки последовали за мной в изгнание. С двоими ты даже знаком, - он улыбнулся. – Хотя и не разглядел под маскировкой молодых волшебниц. Что поделать, живя среди разбойников, им приходится скрываться. Ладно, чтобы не привлекать лишнего внимания, отправлю тебя прямым порталом. Сил на перемещение жаль, но так будет лучше.

 

      Мир мигнул, и вот я уже в Альдере, в домике местной портнихи – старушки Урд. Хозяйка мне не обрадовалась.

 

      - Раэн? Ах да, наслышана, тебя же повысили, важной птицей стал! Телохранитель – не нянька, без нового наряда не обойтись!

 

Впрочем, ехидное хихиканье смолкло, едва она услышала о цели визита.

 

      - Учителю виднее, но если хочешь знать моё мнение – ты самый заурядный воришка. Закрой глаза! Всё, можешь открывать. Держи карту прошлого. Не потеряй только! Приготовься, сейчас отправлю дальше!

 

      Верданди и Скульд дали мне еще две карты, соответственно настоящего и будущего. Мунин их внимательно рассмотрел, потом что-то произнес, и я внезапно снова очутился в собственном кошмаре. Да за что же этот парень меня настолько ненавидит?! Блондинистый элиец зыркнул так, словно я утопил его фамильное оружие в нужнике у балауров, а ему перед всеми богами и главнокомандующими войск обеих рас пришлось туда нырять за ним! И почему у меня в руке меч, а не гримуар? Ох, Тиамат вашу за ногу, а ведь вражинка, хоть и в латах, но молниями приложил не хуже иного волшебника! Больно-то как, в глазах темнеет… Это и есть смерть?

 

      Очнулся я на том же острове. Черное небо, алые скалы, медленно вращающиеся воронки Пространственных Врат над головой… Мрачненько, зато изумительно пусто. Ни бешеного элийца, ни его товарищей, ни трупов в обозримом пространстве не наблюдалось. Только мое бренное тело, распростертое на камнях, больно впивающихся в плоть сквозь тонкую ткань одежды, и Мунин. Совершенно свободный, смотрящийся без искажающего мерцания кристалла-клетки очень представительно. Он дождался, пока я, кряхтя от боли, поднялся и картинно всплеснул руками.

 

      - Вот, значит, что тебе уготовано. Смерть от руки Гелиона. Могучий враг. Что же сведет вас с ним в будущем? Мне даже страшно представить. Тем не менее, пока еще рано говорить о том, что все предрешено раз и навсегда. Одно только ясно - грядущее готовит тебе много неприятностей. Хотя повода для паники нет. Будущее не определяется бесповоротно в момент рождения. Все зависит от самих людей. Наша встреча - первый шаг к тому, чтобы изменить твою судьбу. Хотя именно за подобные слова меня изгнали из Пандемониума, я по-прежнему уверен в своей правоте! Готов довериться мне?

 

      Готов, готов, я сейчас на всё готов, лишь бы больше этот кошмар не повторился! Мунин поздравил меня с превращением в даэва, и потребовал прямо тут же немедленно решить, кем стать – волшебником или заклинателем. Неожиданное известие про обретение крыльев совершенно ошеломило меня. Голова и так шла кругом от пережитого, а еще эта сногсшибательная новость! Что он там говорил про выбор пути? Есть варианты? Ах, только два: волшебником или волшебником? Ну, тогда, разумеется, волшебником! Хи-хи!

 

      Даже не заметил, как мы снова переместились в резервацию Исхальгена. А когда до меня дошло, что уже глубокая ночь, чуть не завыл от досады. Асфель побери! Мне же нужно бежать пока не поздно! Или уже поздно? Мунин усмехнулся и милостиво предложил открыть персональный портал в столицу. Небрежно уточнил, остались ли у меня здесь неотложные дела. Только одно-единственное – драпать!

 

      Сознание еще успело сохранить напутствие сразу обратиться к какому-то Хеймдаллю, а не дразнить стражу своим видом профессионального нищего, и все поглотила тьма.


  • helios это нравится

#5 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 06 August 2019 - 04:53

Глава 2. Пандемониум

 

2224036bd988.jpg

 

      «Вначале было Слово. И слово это было матерным». Старая, как мир, затасканная шутка идеально описывала мое нынешнее состояние. В угольно-черном Ничто, где нет ни верха, ни низа, ни тела, ни чувств, ни эмоций, медленно угасала крошечная искорка осознания. Я-Раэн уже готов был отказаться от собственной личности, навсегда растворившись в Предначальной Тьме, но какая-то странная помеха не давала сделать последний шаг на пути к Вечности. Постоянно повторяющийся невнятный звук на самой границе слышимости раздражал похлеще зудения комара душной жаркой ночью, отвлекая от возвышенно-трагического безвозвратного и окончательного слияния с Абсолютом.

 

      Этот звук, вначале почти неразличимый, практически белый шум, набирал силу, громкость и, наконец, оформился во вполне конкретное ругательство, рефреном произносимое прямо у меня над ухом. Грубый голос, как заведённый, талдычащий одну-единственную, исключительно грязную фразу, время от времени перебивался другим, неуверенно-дрожащим, в котором явственно сквозили панические нотки.

 

      - Что же делать? Что же делать? У меня и так уйма взысканий, а тут еще и этот бродяга! Может, оплатить перемещение и вышвырнуть его куда подальше? «Нет тела – нет дела»! А вдруг это проверка? О боги! Ну почему именно в моё дежурство?! Хебенот! Хебенот, балаура тебе в постель вместо жены! Прекрати ругаться и посоветуй что-нибудь толковое! Чтоб тебя Бритра полюбил! Поздно – стража идет, теперь ничего скрыть не получится, начнется расследование и прощай, прощай должность!

 

 

      Чья-то рука в латной перчатке бесцеремонно ухватила меня за шиворот, чувствительно оцарапав шею, и легко, словно котенка, вздернула вверх, моментально вернув к реальности окружающего мира.

 

      - Стоять! Кто таков? Как проник сюда?

 

      Ну зачем же так орать? И первый приказ явно лишний – я же никуда не убегаю! Убежишь тут, когда только кончики пальцев касаются мостовой, а в горло впивается воротник, не позволяя не то, что ответить – дышать нормально.

 

       Открыл глаза и «полюбовался» своим отражением в зеркально начищенных латах стражника. Да уж, не зря Мунин предупреждал – на вид бродяга-бродягой, еще и грязный ко всему прочему. Слишком реалистичной вышла иллюзия моего кошмара, приведшая к чудесному перерождению. И вот теперь из тщательно отполированного нагрудника на меня испуганно смотрел бледный худой парнишка с длинными совершенно растрепанными, некогда серебристыми, а нынче почти серыми от пыли и набившегося в них мелкого мусора волосами. Левую щеку пересекала жирная черно-зеленая полоса – похоже, не только на камнях умудрился поваляться, но и по земле с травой мордой проехался. Свезенная скула «радовала» роскошным кровоподтеком, вокруг которого уже начал наливаться густой синевой фингал.

 

      Стражник, так и не дождавшись ответа, нетерпеливо тряхнул меня, вероятно забыв, что в его кулаке зажата всего лишь далеко не новая ткань, а не кожаный доспех или кольчуга. Под громкий треск рвущегося воротника как-то тихо и незаметно отлетела выдранная «с мясом» верхняя пуговица, отчего я шлепнулся на всю стопу, больно стукнувшись пятками, и смог наконец-то нормально вздохнуть.

 

      - Господа, этот человек здесь по моему приглашению, не будьте с ним слишком строги, - внезапно прозвучал откуда-то со стороны мягкий вкрадчивый голос.

 

      Стражники тут же потеряли ко мне всякий интерес, даже отступили на пару шагов и склонились в вежливом поклоне перед подошедшем к нашей компании даэвом.

 

      - Простите, господин Хеймдалль, мы не знали!

      - Ничего страшного, это моя вина – не предупредил заранее и на встречу задержался, - тот с улыбкой посторонился, давая понять, что инцидент исчерпан.

 

      Латники еще раз поклонились и отправились по своим делам, оставив меня потирать горло и с восхищением рассматривать шикарный вид, до того момента скрытый их мощными фигурами.

 

 

      Портальная площадка нависала над умопомрачительным водопадом, плавно переходя в широченный мост, ведущий к взмывающимся в небо мощным стенам, украшенным полотнищами флагов, многочисленными башенками, коваными ажурными решетками и сияющим над самыми воротами лазурным кристаллом. Вместо ожидаемой брусчатки под ногами лежали ровные плиты с затейливым узором. Асфель побери! Я и представить не мог, что в мире существует подобная красота!

 

      Впрочем, долго восторгаться изысками местной архитектуры мне не дали. Даэв, представившийся стражам порядка Хеймдаллем, подхватил меня под руку и бодренько потащил куда-то в сторону, подальше от прикинувшихся частью ландшафта мастера телепорта с его странным дружком, изъясняющимся исключительно матом.

 

- Раэн?

 

      Я в полной прострации следовал за ним, открыв рот и едва успевая вертеть головой, чтобы не упустить очередное воплощенное в камне чудо – классическое состояние впервые попавшего в столицу деревенщины.

 

      - Раэн! Мне что, тебе пощечину, как нервной девке отвешивать, для отвлечения от мечтаний?

      - Только попробуй! – Пришлось сделать над собой усилие и посмотреть в его сощурившиеся от предвкушения потехи глаза.

      - Потом на город полюбуешься, - лицо Хеймдалля стало серьезным и немного злым. – Запомни, парень, тебя нашел в провинции и инициировал я! Мунина ты никогда не видел, совершенно не знаешь, лучше всего даже имени его вслух никогда не произноси – поверь, кроме неприятностей афиширование этого знакомства, ничего не принесет. Причем не только тебе – до сих пор некоторые считают, что для учителя опала с заключением в кристаллическую тюрьму слишком мягкое наказание.

      - Хорошо, - я покладисто согласился. Какая разница, кто там привел нового даэва – за это ордена не давали, обычное дело для любого крылатого.

      - Через несколько минут в Храме Бальдр проведет твою Церемонию посвящения, -продолжал инструктировать меня тот. – Будет куча праздношатающихся, от скуки заглянувших на огонек. Что бы ты от них не услышал – не отвечай! Игнорируй любые оскорбления! Потом объясню, почему здесь такое отношение к простым даэвам вообще, а к тем, кто из глубинки особенно.

 

      Снова кивнул, про себя грустно усмехнувшись. И без объяснений понятно – где богатенькие столичные мажоры, а где внезапно возвысившиеся до их уровня нищие провинциалы. Я же не дурак, чтобы сорвать собственную Церемонию из-за пустого тявканья спесивых шавок!

 

      Хеймдалль еще раз критично осмотрел меня, попытался хотя бы из волос вытрусить сор, потом безнадежно махнув рукой, снова заторопился.

 

      - Тебе бы привести себя в порядок, но времени нет. Опаздывать нельзя! Да, еще, чуть не забыл! Подойдешь, опустишься на одно колено, дальше слушай, что Бальдр будет командовать. Когда он потребует доказательство святости, просто расслабься. Пойдет энергетический посыл, твое тело само отреагирует как надо – просто не мешай ему. И, дождавшись очередного кивка, опять подхватил меня под руку, увлекая за собой.

 

***

 

      Храм словно парил над подземным озером, куда с потолка пещеры в которой он располагался, низвергались сразу несколько светящихся в полумраке водопадов. Завораживающее зрелище! Я пообещал себе как-нибудь прийти сюда и сполна насладиться этим волшебством, а сейчас ни на что не отвлекаться.

 

      Церемония прошла быстро, чуть ли не буднично и совершенно ожидаемо – с толпой глазеющих бездельников и оскорбительными фразочками, произнесенными нарочито-громким шепотом.

 

      - А, это тот новичок низкого происхождения! – небрежно процедил сквозь зубы один франт, чья прическа представляла собой выбритые узоры на коротко стриженом ежике волос. – Говорят, он занимался воровством в Исхальгене!

      - Эх, теперь все кому не лень пытаются стать даэвами!- картинно закатила глаза его подружка, выряженная в широченные полосатые шаровары, на которых все цвета радуги прекрасно «уживались» с золотыми и серебряными лентами. К ним столичная модница нацепила коротенький топик из той же ткани, почти полностью по крою копирующий слюнявчик, надеваемый заботливыми мамашами младенцам при кормлении. Всё бы ничего, но практически плоская грудь «красотки» в сочетании с грандиозной задницей, форму и размер которой обеспечивали шаровары, смотрелась до того комично, что мне едва удалось сохранить серьезное выражение лица, приличествующее торжественности момента.

      - Если бы не рекомендации Хеймдалля его бы сразу выгнали! – донеслось откуда-то сзади.

 

 

      Бальдр, вначале недовольно скривившийся при моем неловком принятии установленной регламентом позы с преклонением на одно колено (я же не виноват, что под это самое колено попал мелкий камешек, и пришлось поерзать, чуть передвигаясь в сторону), некоторое время охреневая рассматривал то мои растрепанные волосы, то полуоторванный воротник, то выдранную «с мясом» пуговицу. Пауза затягивалась. Наконец, Верховный жрец взял себя в руки и, махнув в мою сторону церемониальным мечом, рявкнул:

 

      - Предоставьте всем доказательства святости!

 

      Непонятная сила тут же подхватила меня, подняла над полом, заставив прогнуться назад, запрокидывая голову, и вдруг я увидел их – громадные иссиня-черные крылья, появившиеся за моей спиной. Сознание моментально затопила эйфория. Мне стало совершенно наплевать, что там еще оскорбительного придумают скучающие снобы, наплевать на презрительно кривящегося Бальдра, продолжающего лопотать положенные поздравления, на терзавшие меня доселе кошмары и предреченную в обозримом будущем смерть от руки Гелиона – я, наконец, полностью поверил в свершившееся чудо. Даэв! Равный богам! Обретший вечную молодость и невероятные способности! И кто? Сирота из захолустья, еще вчера до дрожи в коленях боящийся рассердить старого атамана! Йахууууу!

 

 

      - Раэн! Раэн, чтоб тебе одних пагатти любить! Ну до чего восторженный мальчик! Раэн, очнись, нам пора! Асфель и сиськи Тиамат! Хватит стоять с идиотской улыбкой!       В обычно мягком голосе Хеймдалля уже вовсю звенели металлические нотки. Я счастливо рассмеялся и тряхнул головой, пытаясь преодолеть охватившее меня безудержное веселье. Так, так, Храм пуст – все давно разошлись. Мой спутник нетерпеливо притопывает ногой, поглядывая в сторону выхода. Душа просит праздника, но придется подождать, а то и правда получу отрезвляющий удар по физиономии.

 

***

 

      Следующая неделя пролетела, словно единый миг. Днем приходилось усиленно заниматься с приглашенной давать частные уроки Наставницей волшебников, зато вечера были полностью посвящены прогулкам по самому красивому городу Асмодеи. Это оказалась любовь с первого взгляда – столица очаровывала меня все больше и больше, то ослепляя блеском элитного района Анхейла, застроенного старинными особняками аристократии; то поражая строгостью линий и элегантной безупречностью делового Центра, соседствующего с уютными улочками района Крайнделла. Висячие сады Торговой улицы; летающие платформы, неспешно парящие над городом; гигантское пианино, о котором рассказывал Мунин; шумный и суетливый Воздушный порт – я успел ознакомиться со всеми достопримечательностями волшебной столицы.

 

      Но вот настал день, когда Наставница категорически заявила - прежде чем двигаться дальше в постижении искусства волшебства, мне необходимо сначала как следует усвоить уже известные заклинания, доведя их применение до автоматизма. Хеймдалль с ней полностью согласился, выплатил оговоренное вознаграждение и, прощаясь, вежливо проводил до двери. Вернувшись, он хлопнул меня по плечу, порылся в секретере, потом широко улыбнулся.

 

      - Держи! Место там тихое, идеальный вариант для неопытного даэва.

 

На стол лег донельзя официальный листок-предписание, украшенный многочисленными печатями и затейливыми подписями.

 

      - Что это?

      - Твое назначение на службу. Увы, прохлаждаться в столице могут позволить себе очень немногие. Бальдр вообще хотел тебя выставить сразу после Церемонии – еле уговорил его о небольшой отсрочке.

 

      Искренне поблагодарив Хеймдалля за всё, что он для меня сделал, я быстро собрался и уже через час стоял на телепортационной площадке.

 

      - Куда? – Мастер положил руки на камень настройки и лишь затем лениво поинтересовался пунктом назначения.

      - В Альтгард!

 

Легкий кивок, подтверждающий, что оплата получена и дежурная фраза:

     

 - Отправляемся!

 

Ознаменовали начало нового этапа в моей жизни.

 

*******

Да простят меня элийцы, но Пандемониум и правда самый красивый город по обе стороны Бездны)

 

7474a71bc32e.jpg

 

e7f5ea7167ac.jpg

 

131d6201dc58.jpg



  • Bestcat и helios это нравится

#6 Bestcat

Bestcat

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 6 сообщений

Отправлено 18 August 2019 - 10:59

народ требует продолжения!!)))))


m5683.gif


#7 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 19 August 2019 - 03:59

народ требует продолжения!!)))))

 

Пишу, пишу) Глава длинная выходит, но еще пару эпизодов в нее впихнуть надо. Думаю, сегодня-завтра уже будет готова.


  • Bestcat это нравится

#8 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 20 August 2019 - 04:21

Глава 3. Альтгард

 

d6b1c5522823.jpg

 

     Крепость Альтгард, управляемая крепкой рукой коменданта Суэрона, официально считалась неким перевалочным лагерем, где едва переродившиеся в даэвов обыватели, весьма далекие от армейских реалий, привыкали не только к своему новому статусу, но и к вечной службе на благо Асмодеи.

 

     Да-да, тотальная мобилизация всех обретших крыльев считалась вполне заурядным явлением, воспринимающимся, как само собой разумеющееся. Понятное дело, маршировать колоннами и жить в казармах никто даэвов не принуждал, однако и прежней свободы уже не светило. Припишут к определенному гарнизону, а там все зависит от удачи. Или от денег и связей рода. Кого-то ждали сплошные битвы на фронтире, Бездна, опасные твари, мутировавшая нежить, кровожадные балауры и элийцы. Кибелиск, посещаемый чаще, чем сортир, а то и вовсе полное развоплощение в Потоке эфира. Другие же в это время будут в безопасности предаваться привычному с детства сибаритству, числясь в «Золотых легионах», имеющихся в каждой столице округа. Впрочем, бороться со сложившейся системой или питать ложные надежды относительно своего назначения мне и в голову не приходило. Не бросили сразу в мясорубку войны, дав время чему-то научиться да немного обтесаться, и за это спасибо.

 

 

***

  

 

     Суэрон окинул меня скучающим взглядом, не разворачивая, сунул поданное направление в ящик стола и, едва не зевая после каждого слова, произнес, глядя куда-то в сторону, стандартную приветственную речь, больше подходящую вербовщику на рекрутском пункте.

 

     - Недавно переродился? Эта крепость - хорошее место для молодых даэвов. Мы здесь сражаемся с аборигенами. Нужно показать им раз и навсегда, кто хозяин Альтгарда. Твоя карьера отныне зависит только от тебя! Получив крылья, ты вытянул счастливый билет, парень, став равным богам. И у каждого, понимаешь, именно у каждого даэва есть вполне реальная возможность занять любой высокий пост! Разумеется, придется попотеть, обязательным условием является безупречная служба. Но я в тебя верю! Не разочаруй меня, и получишь блестящие рекомендации, да и каким станет твой основной гарнизон, определится по результатам приложенных усилий.  Вот список первоочередных дел, отчитываться будешь по мере выполнения, но не советую слишком затягивать. Здесь распоряжение интенданту подобрать тебе жилье и выдать довольствие. Иди, устраивайся и приступай к выполнению.

 

     На столешницу плюхнулись два запечатанных конверта – один довольно пухлый, могу поспорить, что с поручениями, другой совсем тоненький. Вежливо раскланявшись, подхватил их и вышел, моментально поежившись от налетевшего ледяного ветра, швырнувшего в лицо горсть колючих снежинок.

 

     Странное место эта крепость. Вокруг нее довольно тепло, почти, как в старом добром Исхальгене. Снег тает, едва коснувшись земли. А тут все замело, озеро, на острове, в центре которого стоит цитадель, наполовину замерзло, словно кто-то накрыл Альтгард куполом холода, и граница между климатической аномалией и нормальными территориями видна очень четко. Ладно, чего голову зря ломать, надо быстрее найти интенданта, пока я не превратился в ледяную статую.

 

***

  

 

     Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы понять действительное положение дел и усвоить неписанные законы, по которым жила крепость-распределитель. Суэрон, местный царь и бог, в дела почти не вникал, ограничиваясь ролью ширмы, за которой прятались настоящие вершители судеб молодых даэвов. Определение дано без малейшего сарказма или излишнего пафоса - эти всесильные невидимки, как любят говорить в народе, отделяли зерна от плевел.

 

     Любой даэв сам по себе могучее оружие, и властям Асмодеи, естественно, не всё равно, против кого оно в дальнейшем будет направлено. Неблагонадежные личности, маньяки, типы, свихнувшиеся в процессе перерождения, а также возомнившие себя Великими Избранными моментально выявлялись в процессе выполнения простеньких, но тщательно подобранных поручений, и тут же исчезали, официально отбыв на «дальнюю заставу». Угу, настолько дальнюю, что их больше никто никогда не видел. Туда же отправлялись и те, кто по дури следовал манере поведения постоянного персонала.

 

     К примеру, обосновался во временном лагере некто Лавиньяк, ленивый настолько, что сам перо у руфиллина, чтобы написать отчет не выдернет. Только новоприбывших и умеет гонять, заставляя выполнять собственную работу. А рядом его подружка Рена, блеющим голоском, как заведенная повторяет: «Ой, мне так неудобно снова тебя просить…». Однако просит, клянчит, ноет пока какой-нибудь молодой даэв не возьмет на себя теперь уже ее обязанности. Над ними подшучивают, не воспринимают всерьез, они местная притча во языцех, но почему-то никто не обращает внимания на холодные глаза и пластику профессиональных убийц этой парочки. И вот в Альтгарде появляется очередной «Тринадцатый бог» из свежего пополнения. Смотрит – место тихое, спокойное. Пока не сдашь экзамены на профессиональный минимум, никуда не переведут. Зачем тогда напрягаться? Сиди себе у костерка подальше от начальства, на поручения плюй, время от времени предпринимая попытки кого-нибудь развести на безвозмездную помощь. Любая комиссия выдаст такому умнику вердикт по поводу дальнейшей службы: «Не готов!». Синекура! Месяц, другой, третий… Глядишь, а в крепости уже и забыли, что этот даэв вообще здесь появлялся, нет его, как и не было никогда. Куда делся? Так на дальнюю заставу перевели.

 

     Или подойдет к новичку шиго - глаза круглые, словно ничейные кинары перед ним засверкали; лапки от волнения дрожат, голос срывается, и просит передать конвертик с ну очень важной, совершенно секретной информацией. Мол, нельзя такую ценность почте доверить. Почте нельзя, а первому встречному можно? Возьмешься доставить весточку – окажешься по уши замазан в делах контрабандистов. Откажешься – получишь нагоняй от начальства. Тебя же просили по мере сил помогать гражданским? Просили. Так почему уважаемого коммерсанта обидел? А с другой стороны, докажешь, что шиго незаконными поставками промышляет – получишь крупную премию. Заманчиво? Еще как! И ведутся же идиоты на настолько убогую приманку! Кто сразу вскрывает доверенное ему письмо, кто пытается шантажировать някающего провокатора. Итог один – да, да, она самая – дальняя застава. А всего-то и надо было конвертик по адресу передать, но указать в отчете начальству кому да от кого послание прошло через твои руки.

 

 

 

     Я старательно отыгрывал роль немного туповатого середнячка. Особо не усердствовал, но и повода к повышенному вниманию к собственной персоне не давал. В то, что меня лично не касается, нос не совал, расспросами на тему, отчего именно так, а не иначе, не страдал. Годы, проведенные в банде, вбили в сознание на уровне рефлексов – необходимую информацию начальство само сообщит, а излишнее любопытство очень вредно для здоровья: голова может с плеч внезапно скатиться. И всё равно ощущал на себе задумчиво-оценивающие взгляды. Словно некто мысленно взвешивает соотношение риска и предполагаемой прибыли от продажи моей бренной тушки. Кому бы вдруг понадобился столь специфический товар, как необученный даэв, и почему обязательно продажи – понятия не имею, вот такой выверт интуиции. Мерзкое чувство! Будто по тонкому льду идешь, ежесекундно ожидая и боясь услышать треск ломающейся опоры под ногами, ведь там, внизу, лишь черная вода небытия и ни малейшего шанса на спасение. Впрочем, после того, как я во время очередного визита к наставникам класса в Пандемониум, рассказал Хеймдаллю о своей начинающейся паранойе и тот обещал навести справки, предчувствие нависшей смертельной опасности моментально исчезло, хотя заинтересованные взгляды ощущались по-прежнему.

 

 

     Ну да и Асфель с ними, с соглядатаями всех мастей, «серыми кардиналами» Альтгарда и прочей закулисной возней. А вот тому, кто обязал волшебников поверх брюк напяливать длинную, в пол, юбку с кокетливым разрезом спереди до самого ремня, я бы лично с превеликим удовольствием голову оторвал. Голыми руками, растягивая удовольствие.

 

     Додуматься же до такого! По лесу в нашей униформе ходить сущее мучение. Пусть ткань зачарована на прочность, но каждый вечер, очищая ее от грязи и налипшей травы, сухих листьев, каких-то репьяхов, составлял мысленно настолько многоэтажные конструкции, что любой портовый грузчик удавился бы от зависти. Нет, можно было заказать вполне цивильный костюм, только стоил бы он из требуемого материала столько, что мигом «сожрал» бы все мои накопления. А с повышением уровня мастерства доспехи тоже приходилось менять, чтобы максимально использовать силу эфира. Самое печальное, что средства у меня были, только «светить» их крайне не рекомендовалось. Во всяком случае, здесь, где каждый тойгу знал, сколько у кого кинар на счету в местном отделении банка и сумму официального довольствия, выплачиваемую рядовому новобранцу.

 

 

***

  

 

     Пару дней назад Рена вцепилась в меня железной хваткой потомственного шиго-коммивояжера, и устроила форменную истерику, очень натурально выдавив из своих равнодушно-ледяных глаз  пару слезинок.

 

     - Последнее время Лагерь Манира буквально окружен повстанцами Ривара. Они что-то ищут - обыскивают все дома около лагеря и причала. Раньше такого никогда не было, потому даже не представляю, что могло произойти. Не нахожу себе места от беспокойства! Что же нужно этим повстанцам? Я точно заработаю выговор от начальства, если ничего не предприму...

 

     Классическая картина – дама в беде. Панически боящаяся этих самых повстанцев, к слову, сильно похожих на ряженых. Да что там, Ахилленго в Исхальгене и те смотрелись солиднее. А тут какие-то типы в масках, непонятно почему называющиеся именем давно мертвого бога. Но наглые донельзя. Захватили поместье, удобную естественную пещеру вроде той, в которой приснопамятные оборотни в нашей провинции пытались открыть пространственные врата, еще несколько территорий помельче, и ведут, словно у себя дома. Причем официальные власти Альтгарда делают вид, вроде так и надо, хотя общей мощи крепости с избытком хватило бы на полное уничтожение зарвавшихся агрессоров. Ну, и мне тогда задавать лишние вопросы не с руки. Что там хочет наша фифа? Нужно смотаться на разведку и добыть информацию? Да любой каприз, чем волшебник не ассасин? Сейчас только замаскируюсь, кинжал в зубы возьму и галопом на полусогнутых! Для бешеного тойгу семь лиг не крюк!

 

 - Они организовали в доме Манира штаб. Проберись внутрь и все там осмотри.

 

     О! Как и ожидалось. А отказываться нельзя, Хеймдалль постоянно напоминал, что для какого-то там особого допуска мне потребуется безупречная репутация полностью лояльного даэва. Ладно, навещу этих комедиантов, может, узнаю, против кого они восстали и каким боком к ним Ривар затесался.  

 

 

***

  

 

     Причал Манира местечко хоть и отдаленное, но отлично обустроенное. В естественную бухту ведет лишь одна дорога, барский дом расположен в самой глубине поместья рядом с роскошным водопадом, и окружен с трех сторон высоченными скалами. Как сказал бы Кроге, все постройки стоят стратегически верно. Только для разведки неудобно, тем более что патрули так и шмыгают один за другим. Пришлось побродить по округе, поискать обходные пути. Не нашел, зато обнаружил тщательно замаскированный охотничий домик, скорее даже небольшую хижину, с единственным обитателем - племянником хозяина поместья.

 

     Манир (это у них родовое имя, чуть ли не каждого второго в семье так зовут) обрадовался мне, словно сам главнокомандующий расовых войск в компании отборных элитных частей заглянул к нему на огонек. Скатился с порога и вцепился в одежду похлеще Рены.

 

     - Даэв... Даэв! Беда! Помогите! Жизнь человека в опасности. Повстанцы Ривара напали на нас вчера ночью, когда мы мирно спали. Мне удалось ускользнуть от них и скрыться здесь, а мой дядя... Я не знаю, где он и что с ним. Видел только, как тот бежал в сторону водопада. Не знаю, жив ли еще. Грокен мой единственный родственник. Кроме него, у меня больше никого нет. Пожалуйста, найдите его!

 

     Да уж, парнишка дядю искренне любит, раз продолжает отираться рядом с врагами, а не бежит, обгоняя свой визг, в Альтгард. Его же если повстанцы здесь найдут, убьют не задумываясь. А ведь он не даэв, и смерть будет окончательная, без шанса возродиться на Кибелиске. Эх, погубит меня моя доброта! Пообещал сделать, что смогу, разузнал тайную тропку, по которой можно обойти патрули и ушел спасать непутевого дядю. Чего, спрашивается, его к водопаду-то понесло?

 

 

***

  

 

     Добраться до дома, ставшего внезапно штабом захватчиков, получилось намного легче и проще, чем туда проникнуть. Охраны столько, что ее количество и рвение навевало на мысли про хранящуюся в поместье имперскую казну или папку с компроматом сразу на всех лордов балауров, не иначе. Ничего, и не в такие места доводилось проникать незваным гостем. Вор я или мимо проходил? Дождался темноты, достал из потайного отделения куба набор отмычек, и пока охрана бдела у центрального входа, спокойно вскрыл дверь для прислуги. Ну и что, что Маниры ее никогда не держали, стандартная планировка таких вот особняков предусматривает подобное излишество, ведущее в тесный коридор, открывающийся в маленькую кладовку около кухни. Баррикада старых ящиков, наваленных на заднем дворе, надежно скрывала неучтенную лазейку. А дальше дело техники и ловкости пальцев. На столе в кабинете лежал солидный свиток, чуть ли не подписанный «Возьми меня!». Отлично! Думаю, за ним меня Рена и посылала. Во всяком случае, ни единой бумаги, кроме него, найти не удалось. Теперь аккуратно все снова закрыть, и можно заняться поисками Грокена.

 

 

 

     Водопад смотрелся мощно: с гулом низвергаясь с огромной высоты, поток разбивался о каменистое дно озера, наполняя воздух мириадами капель, днем сверкающих, словно крупные алмазы. Впрочем, ночью зрелище тоже было завораживающее, только меня любоваться красотами природы как-то не тянуло. Прикрывшись эфирным щитом, я смело шагнул сквозь водную стену и оказался в небольшом гроте, где, сидя на камнях, дрожал от холода и страха худощавый мужчина, с застывшим на лице выражением затравленной крысы. Увидев, что его одиночество нарушено, он вскочил, схватил трясущимися руками увесистый камень, но тут рассмотрел меня, и со стоном выронил свое импровизированное оружие.

 

     - А, даэв! Вы меня напугали. Я уж думал, это повстанец Ривара. Что привело вас сюда? Зачем вы залезли в водопад?
 

     Самый идиотский вопрос, какой я только слышал за всю жизнь. И правда, зачем посреди ночи в захваченном непонятными типами поместье лезть в водопад? Купаться захотелось! Прямо в одежде, чтобы не смущать наготой случайных прохожих. Мысленно выругавшись, рассказал про переживающего за единственного родственника парнишку. Однако на мое предложение убираться отсюда и поскорее, Грокен ссутулился и отрицательно замотал головой.

 

     - Манир ищет меня? Я знал, что он будет беспокоиться, но уйти никак не мог. Дело в том, что за нашим домом у меня закопан сундучок с деньгами – заначка на черный день, а теперь из-за повстанцев до него не добраться. Там все наши сбережения. Без него мы останемся нищими. Пока не выпотрошу тайник, никуда не уйду!

 

 

 

     Эх, тяжела жизнь того, кто решил помочь посторонним людям. У тех же за одну хотелку сразу другая цепляется. Ладно, расспросил у Грокена, где конкретно он схрон устроил, и снова отправился к дому-штабу. Чуть на патруль не нарвался, проклял собственные неуместные порывы альтруизма, но заветный сундучок добыл. Увесистый, зараза! А модель самая популярная у плебса – эконом-вариант с вечно заедающим замком и прозрачным окошком на крышке, сквозь которое просматривались туго набитые мешочки одинакового размера. Да Грокен, оказывается, эстет! Меньше определенной суммы за раз в тайник не прятал. Я вдруг вспомнил выражение лица бывшего хозяина поместья, и задумался. Хм, дилемма! Хотя… Если ошибусь в человеке, то на охотничьей заимке, где мается бедняга Манир, всё верну. Мол, поступил так исключительно в целях безопасности. Решено! Где мои универсальные отмычки? Открыл сундук, пересыпал его содержимое в свой куб, наполнил мешочки мелкой галькой, чтобы их округлость и вес соответствовали прежним, уложил в прежнем порядке, закрыл сундук, намертво заклинил замок. Готово! Ну что, господин Грокен, скоро узнаем, кто из нас двоих идиот.

 

     Адреналин бурлил в крови, заставляя глаза светиться. Я коротко рассмеялся, и поспешил обратно, в грот за водопадом. Дядя Манира уже не сидел, словно мокрый коко на камнях, а расхаживал туда-сюда, меряя шагами крошечное пространство между потоком воды, отгораживающий его убежище от мира, и влажной скалой стен.

 

 

     Заметив в моих руках вожделенный сундук, он с приглушенным возгласом ликования бросился мне навстречу, выхватил свое сокровище, едва слышно лопоча нечто, при большой фантазии сошедшее за слова благодарности, тут же подозрительно зыркнув в окошко. Однако немаленький вес и плотные ряды тщательно завязанных мешочков его немного успокоили. Грокен пристроил сундучок на относительно сухом месте, потянул с шеи висевший на прочном шнурке ключ, дрожащими пальцами с трудом попал им в замочную скважину и попытался повернуть. Ну-ну, удачи вашей наивности! Ключ сделал едва четверть оборота и застрял. Мужчина усилил нажим – никакого результата. Непонимающе посмотрел на меня, проблеяв:

 

- Не открывается!

 

Я равнодушно пожал плечами.

 

     - Наверное, в механизм попала грязь или камешек – стоило хотя бы завернуть сундук в холстину, прежде чем закапывать.

     - Собирался… - Грокен от растерянности сболтнул лишку. – Но Манир так неожиданно вернулся.

 

Слово не кайлини, вылетит – не поймаешь. Бывший хозяин поместья заметно смутился, осознав, что именно брякнул. Тут же заюлил, пытаясь оправдаться:

 

     - Да, племянник не знал про заначку. Молодости свойственна тяга к излишним тратам, он бы всё спустил, и сейчас нас ждала бы полная нищета.

 

     Пришлось сделать вид, что верю в буквально притянутый за уши аргумент, и в упор  не замечаю просящего взгляда, кидаемого то на меня, то на застрявший ключ.

 

     - Ну, это ваши семейные дела. Не знал тогда – узнает теперь. Ладно, скоро будет светать, риск нарваться на патруль возрастет многократно. Тебя здесь уже ничего не держит. Если пойдешь со мной, так и быть, провожу к Маниру, нет – сам потом доберешься, чай не маленький. А мне пора – и до крепости путь не близкий, и отчет еще для начальства писать: я же сюда не на прогулку выбрался, а разведать обстановку.

 

Мужчина вскочил, суетливо сгреб в охапку сундук и затараторил:

 

     - Могу я попросить вас еще об одной услуге? Видите ли, с недавних пор все мои мысли о том, чтобы покинуть Альтгард. Мне хочется путешествовать, а вот Манир привязался к этим местам, но, кажется, сейчас нужно воспользоваться шансом и отправиться в путь одному. На противоположном берегу у меня припрятана лодка. Вы сможете проводить меня, чтобы я смог спокойно отчалить? Очень боюсь идти один из-за повстанцев. И когда встретите Манира, передайте ему, что я уплыл. Просто мне кажется, что если его увижу, то мое сердце не выдержит.

 

 

     Что и требовалось доказать. Эх, Грокен, Грокен, ты даже не поинтересовался, не ранен ли твой племянник. А вдруг он там лежит один со сломанной во время побега рукой или ногой, голодный, нуждающийся в уходе? Добыл содержимое тайника, приободрился, и собираешься удрать, не поделившись ни единым кинаром? Конечно, провожу, уж лучше вообще не иметь родственников, чем таких, как этот. Заодно и проверю, не потерял ли я квалификацию.

 

 

 

     Мы, молодежь, в банде Уль Го Ррына получили классическое, а по нынешним временам, так вообще академическое образование. Был там один вор, утверждавший, что так учили еще до Катаклизма, и полностью усвоившие науку, становились известнейшими мастерами, знаменитыми на всю Атрею. Правда или нет, не знаю, но чтобы обчистить подвешенное чучело, с нашитыми на нем в самых неожиданных местах колокольчиками и крючками, да еще, чтоб ни единый не звякнул, требовались годы упорных тренировок. Что мне какой-то трясущийся от страха и холода, измученный абориген, не замечающий ничего вокруг, кроме стиснутого в руках сундука? Раз-два, и решившая сбежать крыска «поделилась» с добрым даэвом увесистым кошельком, украшенным вышитой монограммой, завернутым в салфетку набором столового серебра и, по мелочи, несколькими кольцами, ожерельем со сломанной застежкой, да парочкой браслетов довольно низкого качества. Но, как говорится, на безрыбье и альмеха за королевский фоб сойдет.

 

 

 

     Буйная растительность надежно скрывала узкую расщелину в скалах, по которой весело бежала несколько бурная, однако вполне глубокая речушка – еще один из многочисленных сюрпризов странного поместья. Тут же на берегу стояла хорошо проконопаченная и недавно заново просмоленная лодка с небольшим парусом. Грокен шустро столкнул ее на воду, запрыгнул внутрь и, небрежно махнув на прощанье рукой, занялся снастями. Спешишь оказаться подальше от опасного места, крыска? Ну, беги, беги, небольшая фора у тебя есть. Я аккуратно выбрался на озеро, высмотрел одинокого повстанца, справляющего на берегу нужду, дождался, пока тот застегнет штаны и, скользнув ему за спину, банально свернул шею. Можно было и горло перерезать, но стоял он далековато от нужного места, а тащить фонтанирующий кровью труп в мои планы не входило. Осталась самая малость – бросить тело рядом с кустами, закрывающими проход к речушке, уносящей прочь довольного собой Грокена. Как следует потоптался вокруг, сломал несколько веток, указывая дорогу, чтоб уж точно мимо не прошли, и осторожно направился к другому берегу, где начиналась потайная тропа, ведущая к временному приюту Манира.

 

 

***

  

 

     - Значит, он не мог уехать отсюда из-за меня? – парень изо всех сил пытался сдержать выступившие на глазах слезы, когда я пересказал ему слова дяди. -  Очень грустно, что он уплыл, не попрощавшись, но я рад узнать, что с ним все в порядке. Большое спасибо за то, что вы защитили его, Раэн! Говорите, Грокен просил передать мне подарок? Как странно, и совсем на него не похоже.

 

     Еще бы! Старый сквалыга вряд ли за всю жизнь что-либо когда-нибудь дарил мальчишке. Я выложил на стол свою последнюю добычу, чувствуя себя чуть ли не феей из детских сказок. Впрочем, выражение лица Манира, когда парень стал рассматривать лежащие на простенькой скатерти предметы, того стоило.

 

     - Мамино! – ахнул он, ласково проводя пальцами по ожерелью. – Свадебный подарок от отца. Я думал, его у нас украли, оказывается, дядя хранил. А это дедушкин! Вот тот, с инициалами!

 

Палец указал на один из браслетов.

 

     Ну, что же, как пелось в одной случайно услышанной песне, приятно делать  пакости приятным людям. Надеюсь, повстанцы, не оставят смерть товарища безнаказанной.

 

 

 

     С Маниром мы дошли до перекрестка лесных дорог, где тепло распрощались и разошлись в разные стороны. Он отправился в деревню Пасфельт к какому-то знакомому, надеясь добиться у начальства помощи в возвращении поместья, а я поспешил к Рене. Думаю, найденный в штабе свиток и мой рассказ потянут на небольшую премию – содержимое сундука Грокена к тому времени было надежно спрятано. До перевода в другой гарнизон я  этими деньгами пользоваться не собирался. Береженого Айон бережет!

 

     - А не береженого Безмолвный Исполнитель стережет! – ехидно добавил внутренний голос.


  • Bestcat и helios это нравится

#9 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 02 September 2019 - 09:25

Глава 4. Чужие интриги

 

a453f9d15b18.jpg

 

       Время летело, словно стрела, выпущенная из мощного лука. Я мотался между Альтгардом, Имфетусом, который непонятно зачем решили восстановить (только еще одной арены нашей расе, воюющей на два фронта с Элиосом и балаурами, для полноты счастья не хватало, да-да); портом Негоциантов (почти официальной резиденцией контрабандистов, если называть вещи своими именами); деревней Пасфельт (даже знаменитые охотничьи угодья на медведей довелось посетить, век бы их не видеть) и поселениями оборотней (где меня, разумеется, вовсе не ждали – здесь, как и в Исхальгене, мы с ними враждовали). Иногда толком ни поесть, ни выспаться было некогда, поручения так и сыпались одно за другим, но я не возмущался – Хеймдалль настоятельно советовал, что есть сил выслуживаться, дабы получить от Суэрона какую-то хитрую рекомендацию, которая мне в будущем очень пригодится. Печаль момента состояла в странном циркуляре, гласившем, где бы в дальнейшем соискатель не служил, именно эта бумага все равно должна быть завизирована комендантом Альтгарда.

       Само собой, когда твое имя на слуху, а морда лица успела примелькаться, подобные рекомендации подписываются в разы проще и быстрее, чем спустя время после перевода в другой гарнизон – рядовых даэвов начальство забывает, едва они исчезают из поля зрения. И попробуй потом напомнить, каким был хорошим, уговаривай чиновников порыться в архивах или ищи поручителя из постоянного контингента служащих в крепости. Так что я проявлял чудеса лояльности и работоспособности, тем более, что ни с кем толком не сошелся – карьеристов в любом коллективе недолюбливают. Вот и получилось, как получилось: друзей-приятелей нет, волк-одиночка с клеймом трудоголика, по общему мнению, редкостный зануда и заучка. Да-да, те крохи свободного времени, которые у меня чудом оставались, не раздумывая, тратил на визиты к Наставникам волшебников и оттачиванию навыков.

       Мимоходом прошел очередную проверку. Великие Боги! Ну откуда тут взялся бы подлинный меч Леди балауров? Причем ряженые повстанцы его демонстративно развозили по округе в простом фургоне, оставляя нам чуть ли не подробные инструкции и «совершенно секретные» планы с указанием места хранения, а потом так же «незаметно» передали своему эмиссару Кетбану, у которого я, по поручению начальства, доблестно отбил реликвию. Впрочем, тот не особо и сопротивлялся. Думаю, если бы у меня не хватило сил или умений, бедолага мне заветный меч подарил бы или, для достоверности, картинно «выронил» при бегстве. К слову, с самим мечом тоже перемудрили. Для драконической формы он оказался слишком мал и легок, а вот в человеческом обличье леди Тиамат его если и подняла бы, то долго не удержала. Да и рукоять была сделана явно под мужскую руку. Ну и Бездна с ним. Я тогда сразу чуть ли не вприпрыжку поскакал сдавать трофей, поставив личный рекорд скорости перемещения от пограничной башни на холме Калибария до Альтгарда, чем, несомненно, заслужил, фиг знает какой по счету плюсик в личное дело.

       А недавно, будто привет из прошлого, пришлось закрывать Пространственные Врата, к которым меня с комфортом отправил сам Суэрон персональным порталом. Асфель побери! Дома бы, в Исхальгене так! Чуть не на ручках отнесли, вокруг со зверскими рожами курсируют злющие оборотни, а я прыг-прыг и на месте. Охрану единственного стабилизатора поля - парочку полудохлых балауров, убил чуть ли не плевком. Полюбовался на красивый салют, с которым схлопнулись Врата, и вернулся за заслуженной наградой. Комендант крепости пожаловал от щедрот ценную серьгу, довольно приличную диадему, небольшой кошелек с кинарами и обрадовал новостью, что мне предоставили три дня отпуска, по окончании которого я получу направление к новому месту службы. Ну и отлично, а то Альтгард начал надоедать. Надо обязательно к Хеймдаллю наведаться, хоть узнать, что за бумагу мне просить. Мой столичный покровитель слишком обожает тайны, постоянно про эту драканову рекомендацию твердил, но вот конкретизировать, что за рекомендация, куда, кому, напрочь отказывался мол, придет время – тогда и расскажу.

                                                                         ***

       Я так задумался, что совершенно ничего вокруг не замечал. И только почувствовав сильный удар в плечо, вернулся в реальность. М-да, нехорошо вышло, налетел на одного акана из местных, чуть с ног не сбил. Пришлось извиняться, оправдываясь радостью от известия про отпуск, мысленно взвыв, словно тойгу на луну. Почему мне так не везет? Лучше бы на кого другого налетел, а сейчас этот тип привяжется – не отвяжешься.

       Аркедил, так звали молодого даэва, моментально расплылся в доброжелательной улыбке и, отмахнувшись от извинений, подхватил меня под руку. Всё, теперь придется в миллион первый раз выслушивать историю про тяжелую жизнь сиротки, брошенного в раннем детстве бессердечными родителями в лесу Маэллан. Ничего не напоминает? Меня оставили на дороге в Исхальгене, его – в лесу, полном дикими зверями. И никто не захотел взять чужого ребенка в семью. Роль Уль Го Ррына в жизни Аркедила сыграл какой-то жрец. Парнишка давно уже набивался в друзья, упирая на схожесть судьбы. Я обычно делал вид, что искренне верю в его сказки, и готов исповедоваться, расчувствовавшись до рыданий в жилетку такому всему своему в доску приятелю, регулярно лезущему в душу. Мы даже пару раз сидели в местной таверне за кружкой популярной здесь вонючей браги. Но, увы, я же весь в трудах, балауров карьерист! Пожрать некогда, не то, что с «лучшим другом» обстоятельно пообщаться. Несколько баек уже были скормлены в ответ на «страшные тайны» любопытствующего «брата по несчастью», и приняты им вполне благосклонно. Ладно, пока он трындит, по-быстрому придумаю историю в качестве сегодняшнего «откровения».  Как обычно, про что-нибудь не вполне законное, но на серьезный компромат не тянущее.

       - Как подумаю, что меня младенцем выбросили родители, так кровь в жилах закипает! Если бы на завернутого в тряпки ребенка первыми вышли не охотники, а тойгу или муглы, мы бы сейчас не разговаривали! Конечно, охотники не бросили, отнесли в деревню, но не нашлось человека, который хотел бы взять сироту к себе. Я переходил от женщины к женщине, в итоге, меня приютил жрец.

       Ага, вступление отыграл хорошо. Горькие воспоминания детства, до сих пор гложущие нежную душу шепелявого провокатора. А у меня сюжет еще не оформился, надо спешить.

       - И я вырос в деревне, подрабатывал, как мог. Иногда убирался на складе, на мосту или чинил что-нибудь. Жителям деревни часто требовалась грубая сила, приходилось браться за любую возможность добыть кусок хлеба.

       Стесняюсь спросить, чем в это время занимался жрец. Им вообще-то неплохо платят в Храме. Так, не отвлекаться! Сейчас Аркедил поведает, как украл пару яиц или крынку молока у соседки и иррау! Потребует «ответную песнь».

       - Но однажды меня позвал жрец, чтобы отдать одеяло, в которое я был завернут, когда меня нашли, и ожерелье. Добрый опекун сказал, что оно лежало в одеяле. Ты даже не представляешь себе мое удивление при виде драгоценности! Роскошное ожерелье выглядело очень дорогим... И мне стало интересно, почему люди, у которых была такая вещь, выбросили меня.

       От неожиданности я даже с шага сбился. Вот это поворот! Аркедил между тем увлеченно продолжал, полностью войдя в роль. Хе-хе, кто-то слишком увлекается мелодрамами.

       - До этого я не думал о своем прошлом, но после того, как увидел ожерелье, меня стали часто посещать мысли о том, кто мои родители. Этот вопрос не потерял актуальность даже после того, как я стал даэвом. Поэтому до сих пор ощущаю в глубине души какую-то пустоту.

       Поэт однако! А где же скупая мужская слеза? Хотя с его круглой деревенской физиономией потомственного фермера, она смотрелась бы совсем не романтично.

       - Очень хотелось отправиться на поиски своих родителей, но мне было страшно, и я до сих пор ничего не сделал. Но теперь-то точно смогу собраться с духом и найти их. Это ожерелье поможет мне! Посмотри, оно же явно сделано на заказ, поэтому, если найти мастера, который его создал, можно будет отыскать и хозяина.

       Я покивал, поддакивая, и с нетерпением стал ждать фразы, ради которой ломалась вся комедия. Было одновременно любопытно и обидно. Неужели меня считают настолько идиотом, что даже логичную легенду придумывать лень? Ладно, охотники просто сгребли дитятку в охапку и притащили в деревню, но там-то младенца сразу размотали – перепеленать, да и элементарно глянуть, какого пола находка. Что-то мне трудно представить простых деревенских женщин, увлеченно спихивающих друг другу ожерелье, стоящее больше их поселения вместе взятого. И куда смотрели шиго? Не налетели, чтобы выкупить у крестьян диковинку, которую в столице можно продать с громадной выгодой, даже если реализовать отдельно камни, отдельно переплавленную оправу. Опять же, жрец – не в маразм же он впал, такую приметную вещицу, если отправить запрос по храмовым каналам, опознали бы довольно быстро. А служитель культа вместо вполне естественного поступка, просто прячет побрякушку, даже не используя ее на прокорм подопечного. Я еще раз внимательно глянул на ожерелье, которым Аркедил продолжал размахивать перед моим носом и мысленно хмыкнул, заметив кое-что забавное. Кажется, эту красоту сейчас начнут мне совать. Точно!

       - Я долго думал о том, откуда нужно начинать поиски, и решил, что шиго по имени Чеуминг, который торгует дорогими предметами, знает бывшего владельца этого ожерелья.

       Ну конечно! А самому пройтись к хозяину аукциона и проверить догадку у тебя ботинки разболелись или лично явился Великий Айон и категорически запретил?

Шепелявый сделал паузу, потом глубоко вздохнул и, словно прыгая со скалы в омут, выдал:

       - Не мог бы ты взять ожерелье и разузнать, кто мои родители?  Надеюсь, у тебя получится найти их! С нетерпением буду ждать результат и немного побаиваться.

       Ножкой бы еще шаркнул! Мне стоило громадных усилий, чтобы не рассмеяться ему в лицо, но вместо этого я, не дотрагиваясь до драгоценности, жестким захватом зафиксировав руку Аркедила, потащил его к упомянутому шиго. Парень дернулся, пытаясь вырваться, не преуспел и срывающимся шепотом поинтересовался, куда мы направляемся. Полюбовавшись на панику в широко распахнутых глазах своего спутника, я ответил, добавив, что берусь помочь «дорогому другу» причем немедленно. А если Чеуминг не знает заветное имя, то окажется полезен в другом, не менее важном деле – заверит расписку, что некий акан из Альтгарда действительно по собственной воле и без принуждения передал мне ожерелье, подробное описание которого будет прилагаться.

       - Зачем это? – Аркедил едва поспевал за моими быстрыми шагами.
       - А ты подумай! Я же бывший вор, вдруг у стражи возникнут странные вопросы, откуда у нищего даэва такая дорогая цацка взялась. Похоронить собственную карьеру из-за недоразумения, согласись, было бы слишком глупо. Даже если обвинения признают ложными, пятно на репутации останется! К тому же надо официально подтвердить, что вот этот, этот и те три камешка всего лишь крашеные и тщательно отполированные эфирные кристаллы.

       - Раэн, неееет! Такого не может быть!

Парень побледнел, словно жертва вампирьего беспредела.

       - Скажи, что ты пошутил! Жестоко, но шутка есть шутка. Ха-ха? Да?
       - Не хочу тебя расстраивать, а придется. Признаки косвенные, однако, вполне достоверные. Сейчас придем к шиго, у него есть специальные реактивы, он проведет более точный анализ – тогда сам убедишься. Стекло не даст настолько красивых бликов, поэтому я и предполагаю эфир. Но готов поставить ржавую подкову против полновесного золотого, что пять камней в ожерелье заменены на фальшивку.

       Аркедил закатил глаза и повис на мне всем весом. В обморок решил брякнуться что ли? Я такого лося на себе не дотащу, пришлось приводить в чувство легкими оплеухами. Слава Асфелю! Добрались!

       - Кярун! Я могу продать вещь по хорошей цене! – поздоровался с нами Чеуминг дежурной фразой.

       Узнав о цели визита и, осмотрев ожерелье, шиго нешуточно разволновался. Някая через каждое слово, он чуть ли не приплясывал около прилавка.

       - Ничего себе! Даже в Пандемониуме непросто найти такую вещь. Не видел подобного ни разу в жизни. Эх, если бы оно принадлежало мне! Настолько роскошное ожерелье под силу создать лишь нескольким ювелирам из всех, работающих в Асмодее! Обратитесь к Ланс в столичном Храме ремесел, она знает каждого выдающегося мастера, и сможет сказать конкретней. А еще руки бы оторвать тем вандалам, которые заменили уникальные камни грубой подделкой!

                                                                             ***

       Не прошло и часа, как я уже беседовал с Ланс, оставив полуобморочного Аркедила на попечении Чеуминга. Шиго оказался прав - ей хватило одного взгляда, чтобы назвать и ювелира, и заказчика.

       - О, это же то самое ожерелье! Его изготовил старый Бидфин. Тогда я еще работала у него, отлично все помню. Он потратил много времени, создавая свой последний шедевр. Верховный жрец Бальдр заказал нечто необыкновенное для своей единственной дочери Аннемари. Девушка только переродилась в даэва, и отец хотел отметить это событие шикарным подарком. Мне запомнился тот случай, потому что ожерелье было настолько сложным, что даже Бидфину было тяжело сделать его. Повторить его работу почти невозможно - слишком трудно добыть материалы. Камни в нем очень редкие. Неудивительно, что утерянные заменили эфирными кристаллами.

       Интересная закручивается интрига – дочка Верховного жреца слишком уж важная дамочка. Малейший намек даже не на гнусную историю с брошенным ребенком, а на пятно на репутации этой фифы, и мне походя голову снимут, причем скажут, что так и было. Поэтому прежде, чем соваться с расспросами, я поспешил посоветоваться с Хеймдаллем. Тот меня внимательно выслушал, повертел в руках пресловутое ожерелье, увидев расписку, стребованную с Аркедила, расхохотался, впрочем, визит к аристократочке разрешил, не преминув заметить:

       - Сам разговор тебе ничем не грозит, а вот замена камней и эта расписка кое-кому может стоить карьеры, если не жизни. Попрошу одного товарища подстраховать, но ты там тоже будь настороже, думаю, попытаются ограбить, чтобы избавиться от улики, да и на тебя долг повесить. Не вернешь побрякушку – вечность будешь расплачиваться за нее, и не взять с собой не получится: без ожерелья дочка Бальдра слова не скажет.  

       С таким напутствием я и отправился в знаменитый на всю Асмодею район Анхейла. Мне повезло – не пришлось ломиться в особняк, набитый охраной, объясняя каждому встречному-поперечному  качку цель визита. Аннемари сегодня потянуло «на этюды» к фонтану, украшающему небольшую площадь в центре их пресловутого «золотого района». Жеманная девица в фривольном костюмчике около мольберта с умным видом складывала из пальцев почти неприличные жесты, прикидывая перспективу. Моё появление было воспринято с брезгливо-недовольной миной на мордашке, сменившейся легким интересом при демонстрации ожерелья.

       - Это действительно моя вещь – подарок отца на перерождение в даэва, только, увы, давным-давно утерянная. Где вы его нашли?

       Рассказал, подражая уличным поэтам – играя голосом в наиболее драматических местах. Вроде, получилось похоже. Во всяком случае, девица фыркнула, скрывая прорвавшийся смешок, и тут же изобразила оскорбленную невинность.

       - То есть, вы хотите сказать, что если это моё ожерелье, значит, и тот человек мой сын? Я ведь даже не замужем, не смейте говорить обо мне такое! Однажды я заметила, что ожерелье пропало, и подумала, что его просто украли. Может быть, вор и есть родственник Аркедила.

 

 

       О Асфель! Еще одна сказочница с непродуманной легендой! У нее исчезает эксклюзивная драгоценность бешеной стоимости, а она не поднимает шума, не объявляет его в розыск, лишь пожимает плечами: «Где то ожерелье, что папенька дарил? Исчезло? Украли? Ну и ладно, надену сегодня другое». А мне в эту чушь прикажете верить? Хорошо, я идиот, я поверил, продолжение сказки будет? Аннемари картинно вздохнула.

       - Кажется, этому человеку драгоценность нужнее, чем мне. Отнесите тогда парню и шкатулку, сделанную специально для ожерелья. Хоть оно и не поможет ему найти родителей, но пусть он сохранит его, потому что оно… очень редкое, вот. Все, отправляйтесь в путь.

       Бритра и Тиамат! Мне захотелось схватиться рукой за лицо в извечном жесте выражения безнадежности диалога, в ответ на изреченную явную глупость. Здесь всем, кому нужнее, отсыпают побрякушки стоимостью в целое состояние? Это же мечта любого вора! Ах, вы ограбили сокровищницу? А что же коробочки-упаковочки не взяли? Вот, как раз совершенно случайно таскаю с собой, вдруг снова наведаетесь! Берите-берите, только хабар не продавайте, он редкий!

       Широко улыбнувшись самой дебильной улыбкой, которую только смог изобразить, спрятал ожерелье в шкатулку, старательно «не заметив» лежащего на бархате обивки письма, забросил ее в куб и, распрощавшись с дочкой Бальдра, бодро пошагал к выходу из Анхейла. Разумеется, едва завернул за угол, ознакомился с посланием – ведь и фогусу понятно, что предназначалось оно мне. Кто-то, устроивший весь этот спектакль,  с самого начала вовсю давил на сиротские чувства, то ли провоцируя заняться поисками неведомых родителей, но тайно, то ли предостерегая от этих самых поисков, демонстрируя пример бедняжки Аркедила.

       В письме, кроме очередного сюжета для мелодрамы про несчастную любовь и последовавшую смерть незнатного, но зверски благородного героя, затравленного влиятельной родней девушки-аристократки, были в конце странные строки. Так сказать, квинтэссенция всех сегодняшних телодвижений.

«Это всё было сделано для твоего же блага: если станет известно, что ты мой сын, тебя убьют. А ты должен выжить, что бы ни случилось!»

                                                                           ***

       Я шел, не замечая дороги. Думал, прикидывал варианты, и складывающаяся картина совсем меня не радовала. Еще больше не обрадовал чей-то грубый голос, потребовавший остановиться и вывернуть карманы, сопровождающийся легким звоном неосознанно поставленного щита. Звон повторился, потом еще и еще. Мгновенно вернувшись в реальность, я грязно выругался, не сдерживая эмоций. Мало того, что забрел в самый неприглядный уголок столицы – к заброшенным складам в воздушном порту, так еще и оказался зажат в тупике профессиональными грабителями. В арсенале волшебников уйма мощных заклинаний, рассчитанных на вот такие ситуации, когда нужно разобраться с толпой, но, увы и ах, пока не разовьешь магический резерв до определенного уровня, они останутся лишь бесполезной теорией. Я пока мог эффективно противостоять одному, максимум двум противникам. Пятеро плюс где-то затаившийся стрелок, методично долбящий уже едва держащийся щит это для меня гарантированное поражение. И не сбежать – каменные лабазы слишком высоки, чтобы быстренько забраться на крышу, а единственный проход между ними перекрыт гнусно ухмыляющимися громилами. Шакалы почувствовали запах крови и одурели от осознания собственного превосходства. Стая приготовилась разорвать одиночку. Ведь не просто ограбят – еще поизгаляются в свое удовольствие. К сожалению, мне слишком хорошо был знаком этот тип мерзавцев. Так, отставить панику! Посмотрим, насколько я хороший актер.

       Затравленно оглянулся, вызвав у настроенных хорошенько развлечься подонков смех и улюлюканье, а потом с воплем ужаса шарахнулся спиной вперед прямо на громил. Те, не ожидавшие, что жертва предпочтет их общество некой неведомой опасности, завертели головами, пытаясь рассмотреть, что же меня напугало до неконтролируемой паники. Стрелок, не желая попасть в своих, оставил в покое мой почти разлетевшийся щит. Просто замечательно! А теперь создать изгиб пространства и времени. Очутившись позади грабителей, я обновил щит и, что есть силы, бросился бежать, петляя, словно эльрок, играющий  между деревьями. В спину мне неслись проклятья вперемешку с площадной бранью, но меня заботили лишь хаотические рывки из стороны в сторону, чтобы стрелок не смог просчитать путь и ударить на упреждение.



       Мне почти удалось оторваться от преследователей, но беда пришла, откуда не ждали. Надо было бежать, подобрав полы мантии, как делают женщины в длинных платьях. А так я запутался в этой хламиде и кубарем полетел вниз, напоследок сильно приложившись о камень мостовой. Грабители радостно завопили, обещая мне насыщенную «культурную программу» до самого утра, а то и дольше – это уж зависело исключительно от моего болевого порога, потому что фантазия у них внезапно оказалась довольно богатой. Я попытался вскочить и продолжить ночную гонку, но со стоном рухнул обратно – похоже, нога сломана. Отчаянье накатило тяжелой волной, погребая под собой все остальные чувства. Ни страха, ни злости – одна всепоглощающая безысходность, перешедшая в какое-то странное оцепенение, напоминающее сон наяву.

       - Эй, Спящая красавица, просыпайся – не время, да и не место разлеживаться! – внезапно раздался над головой чей-то ироничный голос. – Как же я неудачно тебя зацепил! Да вставай, наконец!

       Легкий укол «коррозией» снял сонные чары, на удивление, не причинив ожидаемых повреждений. Сюрреалистическая картина – преследовавшие меня громилы застыли замысловатой скульптурной группой, а рядом со мной стоит, нетерпеливо притопывая, коллега-волшебник в роскошном черном плаще, отделанном серебром. Тоже такой хочу вместо осточертевшей мантии! Заметив, что я пришел в себя, маг быстро открыл пространственный тоннель и, выждав немного, недовольно поморщился.

       - Чего сидим, кого ждем? Или душа жаждет бойни посреди столицы? Уходим, пока эти милашки под действием заклинания – убивать их тебе на потеху не стану, еще я на всякий сброд ману не тратил!
       - Ногу сломал или сильно вывихнул – не наступить, - буркнул в ответ на неожиданное обвинение.
       - Эх, молодежь! Так красиво начал отступление и умудрился настолько глупо всё просрать.

       Незнакомец подхватил меня за шиворот, одним движением вздернул в вертикальное положение и затащил в тоннель. Воротник протестующе затрещал, а я с печалью подумал, что подобные выходки от столичных мажоров становятся чуть ли не традицией.

 

 

       На том конце тоннеля нас уже ждал Хеймдалль. Выслушав краткий пересказ наших приключений, он многословно поблагодарил волшебника, оказавшегося той самой обещанной подстраховкой, затем сунул мне в руки флакон с целебным зельем и кивнул на находящуюся рядом телепортационную площадку.

       - Учитель хотел тебя видеть, дуй к нему, потом уже оттуда вернешься в Альтгард. Попросишь Суэрона подписать тебе допуск в секретную секцию библиотеки Пандемониума. Да, чуть не забыл, держи! – В довесок к флакону у меня в руках оказался запечатанный свиток. – Предписание о твоем назначении на дальнейшую службу в гарнизон Морхейма.


  • Bestcat и helios это нравится

#10 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 23 September 2019 - 05:09

Глава 5. Кредо героя

 

41fd17b7f8d2.jpg

 

       Исхальген встретил меня, как чужого. Пара равнодушных взглядов, с едва уловимым оттенком легкого праздного интереса и всё. Неужели за время отсутствия я так сильно изменился? Впрочем, приставать к старым знакомым с идиотскими расспросами о причинах «не узнавания» было бы глупо – раз признавать не хотят, значит, и мне нужно вести себя соответственно. Однако, добравшись эфирной птицей до перекрестка Антрона, на котором стояла одноименная застава, все-таки не выдержал и навестил тайную берлогу Кроге. Бывший наставник в «ты кто, собственно, такой?» играть не стал. Бухнул на стол здоровенную бутыль с выпивкой, нашел достойную закуску и, после вполне сердечного приветствия, пригласил угоститься, отведав «что Айон послал».

Рассказал местные новости и сплетни, а на моё недоумение по поводу холодности остальных, только посмеялся.

       - Раэн, ты же теперь важная птица – бессмертный даэв! А вдруг вспомнишь что обидное и поквитаться захочешь?

Я непонимающе уставился на Кроге.

       - Тебя там, на службе, по голове палкой не бьют? Ну, мальчик, не тупи! Твоя же личность, жизненные принципы, память ничуть не изменились! А вот силы и умений стало гораздо больше.
       - И что?
       - И то! – Наставник плеснул себе в кружку крепкого пойла из бутыли, и хитро взглянул на меня. – Все еще не дошло? Помнишь Зика?

       Сразу захотелось побиться головой об стену. Ну конечно! Был у нас в банде одно время такой тихий и приветливый мужичок. И вот, устав от постоянных склок во время своих отъездов, Уль Го Ррын назначил Зика временным главарем, когда в очередной раз куда-то исчез по делам. Так уж случилось, что адъютантов, которым беспрекословно подчинялась бы вся банда, не имелось. Два кандидата на должность «Правой руки атамана», каждый со своим верным окружением, терпеть друг друга не могли. Получалось – только Уль Го Ррын в портал, у нас очередные терки-разборки. Зик же, в качестве командира на пару дней, устраивал абсолютно всех. Но бедолага возомнил, что милость главаря теперь ему обеспечена до конца дней, а Руфуса и Дорфа атаман окончательно разжаловал. И понеслось. Припоминались даже косые взгляды, брошенные несколько лет назад на нового «короля Исхальгена». В общем, к возвращению Уль Го Ррына банда была на грани бунта. Потом Зика внезапно зачем-то понесло ночью на кладбище в резервацию, где его тихо и мирно убил Проклятый Кверн. Но так то простого смертного, а вот если даэв захочет посчитаться обидками настоящими или надуманными?

       Я хмыкнул, заверил Кроге, что даже в мыслях не держал подобный ерунды, а к нему заглянул исключительно из дружеских чувств, ну, и заодно уточнить, действителен ли еще мой пропуск-амулет в закрытую часть резервации. Бывший наставник расхохотался, хлопнул меня по плечу и заговорчески подмигнул.

       - Всё правильно, парень! И впредь, когда решишь навестить Мунина, так всем и говори, мол, к старому Кроге по делам. Нечего афишировать, что ты с этим типом якшаешься. Очень уж много любопытствующих вертится вокруг. Вроде исподволь интересуются, но меня не проведешь! За ним наблюдают, хотя уже и не так активно, как раньше. Для охраны, ты в резервацию за сокровищами мертвых мотаешься. Мы тогда их хорошо засветили, ни у кого вопросов ненужных не возникнет – в банде теперь тюремное кладбище моей личной делянкой называют – чужие не сунутся. И вот еще держи!

На стол с приятным звоном шлепнулся туго набитый кошелек.

       - Даэвам тоже деньги нужны. А тут почти официальный источник доходов, Можешь смело пускать в ход свои накопления, только жаловаться не забывай, что компаньона так часто, как хотелось бы не проконтролируешь!
       - О чем ты? Какие накопления? – моей невинно-недоумевающей физиономии поверили бы и в Храме Правосудия.

Кроге снова хохотнул.

       - Раэн, ты мне-то сказки не рассказывай, что жил исключительно на скудное жалование и ни один кинар, помимо выданных казначеем, к твоим шаловливым пальчикам не пристал!

Я ему тепло улыбнулся, затем искренне поблагодарил наставника, и пошел на встречу с опальной знаменитостью.

                                                                          ***

       Мунин, как и в прошлый раз, стоял в кристалле, опираясь плечом на стенку своей камеры. Небрежно кивнув на мои приветствия, чуть заметно улыбнулся самым уголком губ.

       - Вижу, твоя сила заметно выросла, очень хорошо. А с соображалкой как? Нет желания найти родителей или хотя бы семью? Вдруг, там богачи-аристократы? Примут в род, устроят на теплое местечко, глядишь, и с Гелионом не придется сражаться!

       Издевается гад! Я ему в натуралистических подробностях рассказал, где видел эти поиски вместе с родственниками, их богатством и протекционизмом. Не нашли до сих пор сами, значит, и искать не рвались. Да и в любом случае, они мне так и останутся чужими людьми. Примерял уже подобную ситуация на себя, причем неоднократно.

       Выслушав мои многоэтажные конструкции, опальный даэв покивал, ехидно улыбаясь, и заявил, что раз уж я твердо решил бороться с предначертанным, то настала пора освоить качественно новые умения, матрица которых ни много, ни мало, вживляется прямо в тело. Звучало это несколько устрашающе, хотя на деле оказалось не особо и сложным. Скульд, одна из учениц Мунина, показала мне довольно слабенькую иллюзию пустоты вместо окончательно разрушенной Асмодеи, польстила пламенной речью, мол, лишь от меня зависит будущее расы, затем достала небольшую коробочку с тонкими и острыми, как иглы голубоватыми кристаллами. Там же лежал и плоский серый камень, треугольный с закругленными краями и неброским абстрактным рисунком в центре.

       - Это вот стигма! От ее вида зависит, какое именно умение ты получишь. – Скульд, не прикасаясь к камешку, ткнула в него пальцем. – А здесь универсальные осколки незаряженных стигм.

       Девушка ловко подхватила одну иглу и, с какой-то садистской улыбкой воткнула мне в плечо. Как ни странно, боли не было. Кожа слегка онемела, да чуть закружилась голова. Причем с каждым следующим осколком, ощущения усиливались.

       - Для первого раза идет минимум – шестьдесят штук, - поясняла Скульд, продолжая втыкать кристаллические иглы, и пытливо поглядывая мне в лицо. – Самые мощные умения требуют порядка трехсот, но они этого стоят! Вот и всё. Как ты? Тебе не плохо?

Я посмотрел на ее пальцы, ловко закрепившие стигму в «оправу» из осколков, и тут меня накрыло. Губы расползлись в широкой, совершенно бездумной улыбке.

       - Наоборот, хорошо!

Мир играл яркими красками, душа пела от восторга, все вокруг казалось прекрасным.

       - Хм… Тогда мысленно коснись стигмы, чтобы ее активировать и некоторое время на сотворение заклинаний понадобится вполовину меньше магической энергии, чем обычно.


       Треугольник вспыхнул и тускло засветился, показывая, что умение сработало, и это неяркое сияние вызвало у меня новый приступ эйфории. Скульд что-то продолжала говорить, показывая куда-то в сторону, но сквозь буквально захлестнувшую сознание радость, смысл ее слов не воспринимался. Оглянувшись, подчиняясь настойчивым требованиям девушки, я увидел подбегающего к нам Гелиона, неловко и несколько механически размахивающего мечом. Ага, очередная иллюзия.

       - Теперь убей его! – подкрепляя приказ выразительным жестом, ученица Мунина слегка подтолкнула меня в сторону элийца.

Вот же неугомонная! Жизнь прекрасна! Все даэвы братья! Мы ведь изначально одна раса, зачем кого-то убивать? Будем дружить!

       Раньше, чем она смогла отреагировать, я сгреб воинственную красотку в охапку, звонко чмокнул в щеку, отпустил, и направился к, внезапно позабывшему все боевые навыки, Гелиону налаживать отношения. Иллюзия скорчила зверскую рожу и в очередной раз замахнулась мечом. Пришлось расплавить этот его металлический дрын, чтобы не отвлекал от переговоров.

       - Ну чего ты такой злой? Нам ведь делить нечего, в реальной жизни даже не встречались никогда! Пойдем лучше выпьем, а потом провозгласим Эру Пацифизма, и сразу наступит мир во всей Атрее! Будем друг к другу в гости ездить! И к балаурам тоже! Ты Бритру видел? Говорят, хитрый зараза, такой пройдоха, что любому карточному шулеру сто очков форы может дать! А Тиамат правда редкостная красавица?

       Гелион идеей всеобщей любви проникаться не желал. Вырывался, пытаясь одновременно рубануть меня исчезнувшим мечом, но как-то слабо, без огонька. Пришлось схватить его за шиворот, отвесить подзатыльник и снова повторить мою проникновенную речь. И еще раз, чтоб лучше дошло. Только собрался опять озвучить свое видение будущего, как причитающая за моей спиной Скульд открыла портал, в который мы всей компанией и провалились. От неожиданности пальцы разжались и упертому элийцу удалось вырваться. Досадно! Ничего, поймал один раз, поймаю и другой!



       Когда перед глазами перестали мельтешить цветные звездочки – побочный эффект резкого перемещения, оказалось, что мы снова в Исхальгене, в тюремной резервации перед кристаллической камерой Мунина.

       - Что происходит? – стальные нотки в голосе опального ученого заставили замереть на месте, хотя очень хотелось продолжить лекцию для отдельно взятых индивидуумов.

       Иллюзия Гелиона попыталась спрятаться за спиной Скульд, несмотря на то, что девушка была на голову ниже и почти в два раза стройнее.

Мунин брезгливо взглянув на эти неуклюжие попытки только поморщился.

       - Развей!

       - Не могу, Учитель! Его Раэн держит – перехватил нити управления и… вот. Убивать не хочет, рассказывает о мире во всем мире, пытаясь подружиться.

       Узник вопросительно выгнул бровь, и Скульд, запинаясь и краснея, пересказала последние события. Мунин лишь усмехнулся, затем почти неуловимым движением пальцев убрал Гелиона и мою восторженную эйфорию в придачу. Переход от безудержного счастья к обычному состоянию оказался настолько болезненным, что я не удержался – застонал, обхватив голову руками. Девушка, повинуясь следующему жесту, торопливо распрощалась и исчезла в портале.

       -Так, так, - Мунин устало потер лицо ладонями. – Я предполагал, что тебя просто сподвигнут на поиск родни, а оно вот как оказалось. Думаю, ты заметил все эти странности  в Альтгарде, иногда доходящие до совершенной нелогичности и откровенной глупости в поведении, как руководства, так и новоиспеченных даэвов? Надеюсь, хватило ума не демонстрировать свои наблюдения и уж тем более, ни с кем их не обсуждать?

Дождавшись утвердительного кивка, он грустно улыбнулся и продолжил.

       - Там не просто база для адаптации вчерашних обывателей к новому статусу. Правительственная программа, разумеется, совершенно секретная. Постоянное ментальное давление провоцирует нелояльных или склонных к бунтам и неподчинению приказам проявить себя. Выявленных «выбраковок» нейтрализуют раньше, чем они успеют натворить дел. Остальным внушается какая-нибудь установка из рекомендованного списка. К примеру, сдохнуть в идеологически правильный момент, вопя нечто патриотическое. Время от времени расе нужны герои. Или гипертрофированная жертвенность. Слышал, наверное, про шпионов, начисто лишенных малейшего чувства самосохранения? Такие, маскируясь под животных или растения, в итоге превращались в выбранный объект, лишаясь разума. Но твой случай уникален. Это гарантированная окончательная смерть при встрече с Гелионом. Элиец даже слушать бы не стал твой бред про мир во всей Атрее.

       - Что же мне теперь делать? – перспектива перед настоящим врагом проповедовать идеи пацифизма, восторженно пуская слюни, меня не на шутку испугала.

Но Мунин только рукой махнул.

       - Не бери в голову. Я специально дал задание Скульд воссоздать тот ментальный фон и уровень иллюзий, к какому тебя приучили в Альтгарде. Установку так снимать проще. Увы, без этого было никак – мои возможности сейчас сильно ограничены.

       - Значит, бежать брататься с Гелионом мне теперь не грозит?

       - Совершенно и абсолютно.  Но я хочу, чтобы ты окончательно снял розовые очки, Раэн. Как думаешь, почему Фрегион ограничил количество Лордов балауров пятеркой?  Молчишь, не знаешь? А ответ прост – потому, что Хранителей Вечности по пять с каждой стороны. Они все договорились между собой, и сейчас в нашем мире идет не священная борьба за выживание, а банальная трехсторонняя шахматная партия. Думаю, Катаклизм произошел по такой же гнусной договоренности – он всего лишь послужил сигналом к началу игры. Не веришь? Ну-ну. Вот тебе еще парадокс – из единой расы внезапно получилось две, причем настолько разных, что даже целительные зелья одной из них не подходят другой. При этом вполне возможно рождение полукровок. Очень ценный биологический материал, к слову. Их с удовольствием покупают и повстанцы Ривара, и балауры, да и наши лаборатории не брезгуют. Иногда специально организовывают рейды за пленными. Для скрещивания. Не надо кривиться, потом как-нибудь тебе доведется побывать на секретных объектах, убедишься сам. А теперь запомни – войну поддерживают боги, и ни о каком мире даже не мечтай. И выбрось из головы романтическую дурь вроде дуэльных кодексов и рыцарских поединков. В ход идут самые грязные приемы, шантаж жизнью близких, предательство, удары в спину. Поэтому если хочешь изменить предначертанное, сведи к минимуму возможные рычаги давления. Семья, любовь, друзья не для тебя, пока жив Гелион. Не трать время на милые походы в подземелья или безупречную службу. Оттачивая воинские навыки, плюнь на балауров – у них иная манера сражаться. Твоей целью должны стать исключительно элийцы, а твоим жизненным кредо – «Убей или умри»!
 



#11 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 10 November 2019 - 06:00

Глава 6. Морхейм

 

8706fb1efb97.jpg

 

 

     Несмотря на полученное сообщение, что меня срочно, вот прямо немедленно желает видеть Бальдр, я сначала встретился с Аркедилом и вернул ожерелье вместе с письмом «матери». Как положено, при свидетелях и под расписку. Тот взял драгоценность с таким видом, словно ему ядовитую змею в руку сунули. Впрочем, информация, что у меня больше нет дорогой побрякушки, думаю, до всех заинтересованных лиц дошла. Во всяком случае, нападений больше не предвиделось, а аудиенция у Верховного жреца превратилась в настоящий фарс. Официально этот театр абсурда назывался «Экзамен на готовность войти в Бездну». Мне задали несколько идиотских вопросов, на которые любой ребенок ответил бы не напрягаясь, предложили за определенное время убить десять почти развоплощенных призраков, развеивающихся с тычки, а в качестве вишенки на торте был полет через шесть колец, установленных на разном уровне в центре главной крепости Морхейма. Я им что, дрессированный кайлини? Хорошо хоть бичом летный инструктор не щелкал и «Алле оп!» не орал.


     Комендант Айгир, заодно и местный капитан гарнизона, царь и бог целой провинции, отчитывающийся о своих действиях лишь перед Пандемониумом, глядя куда-то мимо меня и брезгливо поджимая губы, едва удосужился процедить сквозь зубы, как он рад пополнению в лице столь перспективного даэва, получившего отличную характеристику от администрации Альтгарда. Затем, вручив солидный свиток с перечнем первоочередных заданий, не меняя скучающе-недовольного выражения лица, выразил надежду, что и на новом месте службы я проявлю должное усердие. После барским взмахом руки, каким обычно отсылают слуг, показал, что аудиенция окончена, можно идти устраиваться и приступать к работе. Вежливый полупоклон, предписанный Уставом, четкий разворот, приглушенный стук закрывшейся за спиной двери, и вот я вдыхаю морозный воздух улицы, вполне довольный, что обязательный визит к начальству не затянулся надолго. За «теплый» прием обиды не было – уже успел привыкнуть к спеси потомственных даэвов, смотревших на переродившихся «простолюдинов» презрительно и свысока; а тут еще и репутация у меня хуже некуда - выходец с самого дна, вор, разбойник, кошмар просто.

     Да уж, чувствую, служить под началом такого надутого индюка удовольствие ниже среднего. Надо пореже в крепости появляться, чтобы лишний раз глаза не мозолить. Криво усмехнувшись, я только сплюнул. Тоже мне голубая кровь, белая кость! Обычный трус и неудачник наш «высокородный» комендант. Хеймдалль рассказывал, посмеиваясь, что Айгир согласился на это место в глухой дыре с понижением в должности, практически ссылку, лишь бы избежать какой-то не слишком масштабной битвы в Бездне. Причем его жена и дочь за ним последовать категорически отказались, и сейчас ничуть не скучают в столице. И то правда, зачем им тащиться в медвежий угол за опальным капитаном, когда имеется роскошный особняк в аристократическом районе Анхейла да солидный счет в банке.


     Наметив примерный план действий, я не спеша начал осматривать Ледяную крепость, закинув свиток с заданиями на самое дно куба, даже не потрудившись развернуть его и ознакомиться. От коменданта  мне никаких рекомендаций уже не требовалось, а рвать жилы, буквально живя работой, как в Альтгарде, ради призрачного шанса на ничего не значащее крошечное повышение, увольте! Прежде всего, стоило найти жилье: тех, кто опрометчиво польстился на практически бесплатную комнату, предоставляемую даэвам в самом гарнизоне, гоняли, словно мальчиков на побегушках, благо всегда под рукой у начальства. Можно было с тем же успехом определиться на постой в городскую казарму. Этот вариант я оставлял на крайний случай. Съехать оттуда было в разы проще, но привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Поэтому остаток дня я посвятил решению бытовых проблем, заодно знакомясь с местом, куда меня занесло на неопределенное время. Первое впечатление – обычный провинциальный городок с претензией на помпезность. Какие-то совершенно ненужные лестницы, декоративные мостики, здание Торгового Дома шиго чуть ли не роскошнее ратуши. А вокруг отвесные скалы, кое-где поросшие пушистыми елями и единственная дорога, ведущая из крошечной долины, полностью занятой крепостью, в «большой мир».

     Начинало смеркаться, и остро встал вопрос о месте ночлега – квартиру снять пока не удалось: то варианты не нравились, то просили за мало-мальски приличную комнатку, словно за роскошные апартаменты, достойные, по меньшей мере, Служителей Вечности. Всей пользы от потраченного времени – напечатанная на серой грубой бумаге карта Пространственных разломов, с указанием времени их появления и закрытия, купленная за пару мелких монет в небольшой забегаловке, куда заходил перекусить.

     С низкого серого неба сыпался мелкий колючий снег. Он противно забивался за воротник и, тая, заставлял ежиться от стылой сырости. Я устал, замерз, был зол и уже почти готов согласиться на заселение в общую казарму, когда меня окликнула девушка, до этого равнодушно машущая метлой, расчищая небольшой пятачок перед магазином, чья вывеска оказалась совершенно заметенной и поэтому нечитаемой.

     - Даэв? Вы ведь даэв, правда?

Дождавшись утвердительного кивка, она явно обрадовалась и затараторила, будто боясь, что я уйду, не дослушав.

     - Слышали последнюю сплетню? Говорят, есть такой эликсир, который выпиваешь и исчезаешь. Многие уже пропали неизвестно почему. Это так загадочно! Вот бы узнать, существует ли он на самом деле. И куда, интересно, можно попасть, с его помощью. Хотя, даже если бы я и получила такое зелье, то мне не хватило бы смелости его попробовать. Но Вы же даэв, вам ничего не угрожает... Может, захотите найти «Нектар невидимости» и проверить? А потом расскажете мне, что с вами случилось, я щедро заплачу.

     Асфель побери! Она серьезно? Вот прямо сейчас, на ночь глядя, кинусь искать и пить всякую подозрительную гадость! Стоп, как эта юная особа вообще представляет себе процесс поиска некоего таинственного зелья в исполнении неизвестного даэва? Что мешает мне посидеть в трактире пару часов, а затем рассказать ей сказку о путешествии, куда фантазии хватит, хоть в замок одного из Лордов балауров, и потребовать обещанную плату? На наивную дурочку горожанка явно не похожа, значит поставщика «Нектара» хорошо знает. Моя авантюрная натура взвыла голодным каллифом, требуя принять участие в приключении.  Голос разума, предостерегающий от необдуманных поступков и ненужного риска, заткнулся, едва успев хоть что-то вякнуть.

     Девушка в ответ на мое принципиальное согласие, мило улыбнулась, показав глазами на ближайший проулок.

- Свейн скажет, где можно купить эликсир.

     Об этом кадре я уже был наслышан. Нищий, своего рода, достопримечательность Ледяной крепости, абсолютно не желающий утруждать себя любой работой, но настолько гордый, что игнорирующий мелочь в качестве подаяния. Интересный экземпляр! Будет обидно, если суть затевающейся интриги лишь в банальном разводе приезжего даэва на деньги. Кивнув наводчице, поспешил в темноту проулка, сразу же наткнувшись на искомого индивидуума.

Свейн не удержался, чтобы для приличия не полицедействовать.

     - Зелье, которое заставляет исчезнуть? Никогда о таком не слышал. Кто Вам рассказал? Мне казалось, что даэвы могут отличать ложь от правды, но это, видимо, не так. В общем, не знаю ничего про ваш напиток. Если больше нечего сказать, то до свидания.

     Переигрывает парнишка и слишком. Понятно, что пытается цену набить и заставить себя упрашивать, но я просто пожал плечами и развернулся, чтобы уйти. Типа, нет, так нет, не больно-то и хотелось! Нищий подобный ход развития событий допустить никак не мог. Не успел я и шага сделать, как в спину прилетело:

     - Не знаю, откуда вы узнали, но кто-то явно много болтает. Они ведь обещали держать язык за зубами... Ладно, ваша взяла! Оттэр, торговец продуктами, может выдать вам зелье. Только на меня не ссылайтесь, мне еще жить не надоело.

     Да-да, конечно-конечно, конспирация наше всё! Впрочем, толстый лавочник, похоже, особо и не удивился. Поинтересовался мимоходом, откуда информация, но как-то лениво, без огонька, и настаивать, получив отказ огласить имя осведомителя, не стал. Зато выставил на прилавок небольшой пузырек с притертой пробкой, доверху заполненный травянисто-зеленой маслянистой жидкостью. Усмехнулся, подвигая его поближе ко мне, и предупредил:

     - Хочу заметить, я снимаю с себя всякую ответственность за то, что с вами произойдет, даже если вы полностью исчезнете из этого мира. Испугались? А ведь так уверенно потребовали у меня зелье. Выпейте, иначе потом будете жалеть вечно.

                                                                            ***

     Лучи заходящего солнца больно резанули по глазам, заставляя моментально зажмуриться, а потом еще долго моргать, борясь с катящимися слезами и «зайчиками», заслонившими весь мир – мгновенный переход из мягкого сумрака лавки, едва разгоняемого одинокой свечой, на ярко освещенный холм практически ослепил меня. А когда зрение вернулось, я бросился на землю, молясь всем богам, чтобы за те долгие минуты, в течение которых, как последний дурак тер глаза, торча на всеобщем обозрении, никто не взглянул в эту сторону. Асфель побери! «Нектар невидимости» отправлял попробовавших его несчастных в Элиос. Причем не куда-нибудь в безлюдные земли, а почти под стены величественной крепости, практически к посту местной стражи.

     Теплый ветерок играл с волосами и складками одежды, а я лежал, уткнувшись в траву и боясь пошевелиться, прикидывая, притянет ли мою душу Морхеймский Кибелиск или впереди полное развоплощение. Сдаваться в плен не стану! Но и как скотине покорно ждать заклания не дело. Увы, пополнить запас свитков мгновенной телепортации, замотавшись, забыл, а сейчас они бы здорово пригодились. Совсем рядом слышались ленивые разговоры разомлевших на солнышке стражников, время от времени перемежающиеся то длинными паузами, то взрывами хохота. Кто-то пьяным голосом негромко затянул песню. Никакой дисциплины! Мне крупно, просто сказочно повезло, что я оказался на вершине небольшого холма, под которым и располагалась застава, а в момент моего появления эти олухи были слишком заняты ужином, чтобы осматривать окрестности. Но не вечность же здесь валяться, рискуя в любой момент быть обнаруженным! Пришлось вспомнить полученные в банде Уль Го Ррына навыки и потихоньку отползать к противоположному от поста склону. Надо найти место, откуда можно открыть пространственный тоннель в столицу. Заклинание не освоенное, поэтому читать его мне довольно долго, держа максимальную концентрацию. Еще и руками помахать придется, усиливая работу особыми жестами. В общем, под носом у стражи такое не провернуть – подстрелят раньше, чем закончу.

     За холмом начинался редкий лесок, вилась довольно широкая дорога, по другую сторону которой простиралось кишащее монстрами болото. Да что же так не везет! Прячась за деревьями, я еще немного удалился от крепости. Один раз пришлось снова падать на землю и откатываться в сторону почти полностью сбросившего листья куста, чтобы не попасться бодро топающему по дороге патрулю. Становилось жарко. Лицо и руки были расцарапаны ветками, хотелось пить, глаза болели от слишком яркого света, но я упрямо искал местечко поглуше, где ни зверье, ни элийцы не смогут мне помешать. Увы, фортуна сегодня решила надо мной посмеяться – лес стал еще реже, а болото плавно перешло в ровную, как стол, пустыню. Едва не застонав от досады, я решил рискнуть. Идти дальше смысла не имело, очередной патруль прошел совсем недавно, надеюсь, времени открыть спасительный тоннель хватит.

     Тело просило отдыха, однако каждое лишнее мгновение, проведенное буквально под носом у врага, уменьшало мои шансы на благополучное завершение авантюры. Привычным движением встряхнув кисти рук, я сосредоточился и начал пробивать себе путь домой. Когда основа тоннеля была почти готова, рядом раздался крик на элийском. Не успел! Призрачная сетка, состоящая из направляющих узлов, мгновенно развеялась, оставшись без подпитки, а я развернулся к бегущему врагу. Молодой волшебник, продолжающий что-то орать в коммуникатор, совершил роковую ошибку, позволив заметить себя. Нужно было вызывать подмогу шепотом, а потом не дать мне сбежать, но элиец возомнил себя героем, одним плевком расправляющимся с любым противником.  

     Не теряя концентрации, я быстрым жестом направил новое заклинание в коллегу, превращая того в засохшее дерево. Получилось! Отлично! Теперь лишить его голоса, предварительно навесив пару весьма неприятных проклятий, и поджечь. Видать от шока, но мои заклинания сплетались гораздо быстрее обычного. На месте, где стоял элиец взметнулось пламя, из которого выкатилось черное обугленное тело, разевающее безгубый провал рта в немом крике. Гул рвущегося к небесам огня, почти заглушившего собой треск занявшегося пожаром куста, вонь экскрементов, паленых волос и горелого мяса – такой была моя первая победа.

- Анирухалля!

     Сорвавшаяся с пальцев огненная стрела положила конец агонии врага. Тот в последний раз дернулся и застыл, пачкая зелень травы пятнами жирной сажи от сгоревшей плоти. Взметнулись простенькие крылья, ослепительно-белые, совершенно нетронутые бушевавшей здесь стихией, накрывая труп нарядным саваном из перьев. А что, даже красиво в чем-то, своеобразный контраст, только смердит мерзостно, и если я буду стоять  любоваться получившейся картиной, то скоро сам стану частью изготовленного патрулем или стражниками натюрморта.  Цейтнот, как ни крути, но добить вражинку стоило – еще не хватало, чтобы подранок умудрился помешать.

     Дальше я действовал, не раздумывая, пытаясь снова войти в то изумительное ускорение, которого волшебникам всегда так не хватает. Снова создать основу, расположить на ней точки поглощения силы, рассчитать направляющий вектор… Неужели успел? Уже прыгая в сияющий тоннель, я почувствовал толчок и резкую боль в плече, сопровождающуюся таким знакомым звоном рассыпающегося щита. Лучник, балаура ему в постель!

                                                                          ***

     Хеймдалль, выслушав эту историю, заставил меня, прежде всего, подробно расписать всё, начиная со встречи с любопытной горожанкой, интересующейся эффектом «Нектара невидимости», и заканчивая выходом из пространственного тоннеля в Пандемониуме. Затем, внимательно прочитав получившийся отчет, что-то добавил на отдельном листе, запечатал, и отправил куда-то с курьером. То ли Видару, то ли Мунину, а может вообще в Храм Правосудия – если честно, мне было абсолютно безразлично, кто получит тонкую стопку бумаги, исписанную моими каракулями. Я сидел у него в гостиной, наслаждаясь покоем и отличным вином, выставленным на стол щедрым хозяином – за бутылку «Черной крови» шиго просили бешеные деньги. И, надо признать, оно того стоило!

     - Раэн, - Хеймдалль пытливо взглянул мне в лицо. – О чем ты сейчас думаешь? Вспоминаешь убитого элийца?

     Разговаривать не хотелось, поэтому лишь утвердительно кивнул в ответ, слегка поморщившись – несмотря на утверждения приглашенного целителя, что наконечник в ране не обломился, и заживление прошло идеально, на каждое движение плечо отдавало ноющей болью.

     - Тебе его жаль? Или перед глазами постоянно появляется картина горящего тела?
     - Второе. Но не горение, а сам момент смерти. Знаешь, я тут понял одну важную вещь, на которую раньше почему-то не обращал внимание.
     - Какую же?
     - Став даэвом, надо в первую очередь покупать самые пафосные крылья, которые только можешь себе позволить.
     - Ээээ… Зачем?

     Хеймдалль  уставился на меня с настолько ошарашенным видом, что я не выдержал – рассмеялся.

     - О боги, да это же очевидно! Если бездарно сдохнешь, то всё равно будешь смотреться, накрывшись ними, шикарно! Согласись, лучшим продолжением фразы Мунина «Убей или умри!» было бы именно «Не можешь никого убить, так хотя бы умри красиво!»


  • Arronax и helios это нравится

#12 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 19 November 2019 - 07:09

Глава 7. Элтенен

 

1bdf43b904cb.jpg

 

 

     Как-то само собой получилось, что жизнь моя с переездом в Морхейм стала сильно напоминать бег эльрока в колесе. Вроде бы и остановиться нельзя, чтобы не полететь кубарем, и под ногами перекладинки мелькают все быстрее и быстрее, заставляя интенсивнее шевелить конечностями, но это лишь иллюзия движения. Клетка по-прежнему стоит на столе, как бы зверек не старался.
 

 

 

     Когда я вернулся в Ледяную крепость, в лавке, вместо продавшего мне «Нектар невидимости» торговца, уже вовсю хозяйничал совершенно другой тип. Девушка-наводчица тоже исчезла, а вот нищий по-прежнему отирался на старом месте, брезгуя мелочью и требуя подаяние крупными купюрами.

     Схваченный за шиворот и прижатый к стене в грязном тупике, куда был доставлен, признаюсь, несколько грубо, Свейн лишь ухмылялся, пожимая плечами в ответ на любые расспросы. Пришлось показать ему, насколько серьезны мои намерения побеседовать. Кляп в зубы, чтобы не пугал обывателей истошными воплями, обширная коррозия, буквально на глазах разъедающая плоть, затем прижигание поврежденной кожи, разумеется, исключительно в лечебных целях, и парень потек во всех смыслах – и в прямом, и в переносном.

     Пожертвовав склянкой восстанавливающего зелья, чтобы полузадушенный вой оформился в членораздельную речь, я узнал, в довесок к вороху секретов местных жителей, совсем немного. С утра пораньше за Оттэром явились безмолвные исполнители и с тех пор его больше никто не видел. Наводчица, оказавшаяся не в то время не в том месте, составила бедолаге-торговцу компанию, а вот сам Свейн легко отделался – всего-то стал официальным информатором Храма Правосудия. Эх, а у меня было столько планов на этот «Нектар», позволяющий переноситься в Элиос в любое время! Ладно, придется пользоваться Разломами, любезно нанесенными на карту, а значит, известными каждой паршивой собаке, что у нас, что в Элтенене. И, пожалуй, стоит всё же просмотреть свиток с заданиями, маловероятно, но вдруг найду что-нибудь интересное.

     В прошлый раз столкновение с элийцем вышло каким-то сумбурным, если не сказать идиотским. Я прекрасно понимал, что оказался победителем не благодаря собственному мастерству, а лишь из-за неопытности и спешки врага. Гелион подобной глупости не допустит, поэтому нужно тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться. Причем не на деревянных манекенах, а на живых противниках. Цель ясна, методы ее достижения тем более, и, спасибо Айгиру, боевой настрой тоже имеется! Всего-то почитал, чем мне предлагалось заняться.

…Убейте волков…убейте этинов…убейте тару, рюкрогов, мют, отаксидов, гарпий, страусов…

     Зачем посылать даэва туда, где, не напрягаясь, справится обычная артель охотников? Да-да, простых охотников, не прошедших перерождения, не обладающих магией, зато прекрасно зарабатывающих себе на жизнь уничтожением всякой хищной живности.

…Проследите за оборотнями…помогите оборотням…убейте одних оборотней по просьбе других оборотней…

     Какое нам дело до межплеменных разборок блохастых перевертышей? Они собираются решать собственные проблемы руками даэвов, а мы должны подрабатывать наемниками у тех, кто больше заплатит? А что потом? Начнем за горстку кинар поля для спригов обрабатывать?

…Закройте пространственные врата…

     Ух, ностальгия! Хвостатые засранцы снова хотят позвать балауров? Ну и флаг им в руки! Откроют проход – будет повод уничтожить блохастиков раз и навсегда, а не разводить с ними политесы! Но очень сомнительно, что там появится полноценный портал, насмотрелся я уже на эти попытки в Исхальгене и Альтгарде, прямо чувствую себя профессиональным привратником при меховых дикарях.

…Соберите и принесите трипид…саликс…аир…лен…руду…пожрать…

     Тиамат вашу за ногу! Может мне, боевому магу, еще простым местным жителям бельишко постирать, в доме прибраться, мусор там вынести, собачку выгулять, с детьми посидеть? Агррррррх!
 

 

     Дальше читать не стал. После перечня «важных» дел, вменяемых в обязанности даэвам Морхейма, хотелось просто и без изысков кого-нибудь убить. Желательно самым зверским образом. Да-да, чтоб кровь и кишки разлетались по округе! А потом танцевать среди дымящихся кусков мяса, пить вино из черепов вражинок, орать в небеса про то, что боги дали нам силу для сражений, и путь даэва – это путь воина, но никак не мирного добытчика.

     С таким настроением я стоял у отмеченной на карте скалы, мысленно отсчитывая время до открытия разлома. 5…4…3…2…1…0! Слава Асфелю, тот появился точно по расписанию, а то сдерживать себя становилось все труднее и труднее. Ну, здравствуй, душный омерзительно-цветущий Элтенен, с режущим глаза солнцем и изнуряющей жарой. Теперь нацепить затемненные очки, в укромном месте установить нику и можно отправляться на поиски жертвы.
 

                                                                                ***

 

     Первым встреченным мной элийцем опять оказался коллега. Парень увлеченно охотился на припайламов, не замечая ничего вокруг. Хм, похоже, на обеих сторонах Бездны даэвов нагружают тупыми заданиями в стиле «сделай за местных то, что они и сами спокойно могут сделать, но им откровенно лень». Ладно, ничего личного, но как любил шутить Кроге, «мне нужен труп – я выбрал вас!» Из озорства, немного поиздевался над белокрылым, то превращая его в дерево, то заставляя застывать в некоем подобии сна, когда все понимаешь и осознаешь, вот только ни пошевелиться, ни слова вымолвить не в состоянии. Наигравшись, словно кот с мышкой, навесил проклятий, лишил голоса и сжег заживо, не испытывая при этом, что удивительно, никаких эмоций, кроме азарта. Хотелось «продолжения банкета», раз уж так удачно начало получаться. Попробовать себя в сражении с разными соперниками, оказаться на грани гибели и благополучно избежать поражения, победить более сильного врага наконец!

     Хищно усмехнувшись, я отправился дальше. Вскоре судьба снова мне улыбнулась. Юная целительница собирала цветочки, которыми был усеян невысокий кустарник, заросли которого встречались здесь повсеместно. Да они все охренели, что ли? Ни малейшей опаски, ведут себя, будто в парке на прогулке! Или это ловушка для слишком самонадеянных асмодеан? Я замер, затаил дыхание, превратившись в слух. Шелест листьев на ветру, незатейливая мелодия, которую тихо напевала беспечная девушка, где-то вдалеке топот пробегающего по своим делам мандри. А может, целительница не так проста, как кажется? Ведь отправленный мной на Кибелиск коллега должен был оповестить народ про появление врага. Ладно, пока не проверишь, толком и не узнаешь, работаем!

     Ненадолго усилить собственную магию, сконцентрироваться, войти в то волшебное состояние, когда любое заклинание творится быстрее обычного, обрушить на элийку молнию, затем, пользуясь ее временной дезориентацией кинуть пару проклятий…

     Я ждал сопротивления, шок давно прошел – девушка должна была, по идее, начать развеивать злые чары, но она стояла, шмыгая носом и обиженно глядя даже не на меня, а на куст с так и не оборванными цветами! На куст, хвост балаура ей на воротник! Сам немного растерявшись, от такой реакции элийки на нападение, чисто автоматически наслал немоту и заклятье оков, не позволяющее ей сойти с места.

- А`сэпу`херо!

     С моих ладоней сорвались несколько пульсирующих шаров, размером с кулак ребенка, меняющих окраску от глубокого синего до цвета грозового неба, взмыли ввысь, с легким хлопком слились вместе, превращаясь в громадный полупрозрачный меч, сверкающий на солнце ледяными гранями не хуже алмаза. На мгновение он неподвижно завис над обреченной целительницей, а потом рухнул вниз, погребая под собой промороженные до состояния камня осколки – всё, что осталось от тела девушки.

     Красиво, эффектно, но на душе лишь досада и разочарование. Тупая жертвенная овца! Только настроение испортила! Что такую убить, что того же припайлама – разницы никакой, а нет, вру, припайлам хотя бы попытался перед смертью напасть в ответ. В сердцах, я пнул подкатившуюся к самой ноге льдинку. Стоп! И чего психанул, спрашивается? Тут радоваться надо, а не шипеть и плеваться. У нежных тепличных растений типа этой курицы обязательно должен быть сердечный друг, хе-хе, а опыт подсказывает, что если речь идет о целительнице, то девять шансов из десяти ее обожатель гладиатор или страж! Отлично! Сейчас сюда должен на всех парах нестись коллега Гелиона. Чуток подожду и получу великолепную тренировку. Спрятавшись на другой стороне поляны, я довольно потирал руки, прикидывая тактику против разъяренной консервы. Время шло, одуряющая жара выматывала не хуже затяжного боя. Ну, где же мститель?


     Наконец послышались шаги. Робкие и слишком легкие для латника. Они то замирали, то возобновлялись, вгоняя меня в полное недоумение. Кто так ходит? Лучник или убийца? Не похоже, незнакомец даже не маскируется. Вот к шагам добавился едва слышный перезвон кольчужных колец. Чародей? О нееееет! На полянку из-за деревьев выскользнула давешняя целительница. Одна! Чуть ли не на полусогнутых ногах, сжимая трясущимися руками булаву и щит, стуча зубами от страха, элийка затравленно оглянулась и с ненавистью уставилась… на куст! Затем, размахнувшись, обрушила сильный удар на усыпанные цветами ветки.

     Ничего не понимаю, если настолько боится, то зачем вернулась? И почему не ищет меня, а охаживает с остервенением ни в чем не повинное растение? Похоже, деваха даже не осознала, кто ее убил! Расправившись с кустом, целительница закинула щит за спину, повесила булаву на пояс, передвинув ее так, чтобы не мешала и, с воплем радости, подняла с земли затейливую корзинку, украшенную лентами. Ясно, помощи не просила, «справилась» собственными силами. Придется повторить! Знал бы, в том кустарнике засел, потом выскочил бы прямо перед ней. «Как стриптизерша из торта», - глумливо добавил внутренний голос. Но-но, попрошу без намеков!

     Итак, второй дубль. Демонстративно проломился сквозь заросли с грацией обожравшегося фогуса. Наконец-то меня заметили! Корча зверские рожи, гнусаво подвывая, встряхнул кистями рук, активируя орб. Элийка застыла на месте, выпучив глаза и снова уронив корзинку. Вообще замечательно! Не спеша подошел, позволяя рассмотреть себя получше, раздавил ногой плетенку, только после этого убил целительницу. Еще и перо у нее с крыла выдернул. Теперь-то она обязательно позовет дружка! Хотя лучше проконтролировать. Едва тело исчезло, отправившись на Кибелиск, я, что было сил, припустил в сторону крепости. А то вдруг курица надумает пойти в другое место за цветочками!

     Как чувствовал! Вот моя жертва выпорхнула из ворот, передернула плечами, поджав губы, и решительно направилась в противоположную сторону от той полянки, где недавно погибла. Врешь, не уйдешь! Тут уже дело принципа.  Я успел оценить ее отличное оружие и дорогую броню, с тщательно подобранными зачарованными самоцветами. Кто-то весьма не бедный, хорошо разбирающийся в тонкостях экипировки целителей, постарался обеспечить куколке возможность если не победить, то с большим шансом отбиться от нападения практически любого врага. Не его вина, что к доспехам руки и мозги в комплекте не продаются. Легкая улыбка тронула мои губы. Будет интересно сразиться со спонсором этой овцы. И если для появления «папика» или сердечного друга, кем он там ей приходится, потребуется убивать элийку раз за разом беспрерывно целый день, значит, так тому и быть.  Надеюсь, вообще не выходить за стены, улететь эфирной птицей из Элтенена или еще как-нибудь разочаровать меня, у целительницы ума не хватит.

     Позволив девушке выбрать новое место и даже сорвать несколько цветков, я одним прыжком оказался рядом, встряхнул «наживку» за шиворот, с удовольствием наблюдая, как бледнеет ее лицо, покрываясь холодным потом, и расширяются от ужаса глаза. Провел когтем по щеке, царапая кожу до крови, картинно слизнул с пальца алые капли, медленно, чуть ли не по слогам произнес:

- Зови своего покровителя, детка, если не хочешь умирать снова и снова!

     И, не тратя силы на заклинания, просто свернул ей шею. Вряд ли она поняла меня, не думаю, что тут найдется знаток асмодеанского, но отчего-то почувствовал, что всё сделал правильно.

     Опять наведался к крепости, чтобы проследить, куда теперь направится элийка. Ура, получилось! Целительница с мстительным выражением лица бодро понеслась к месту своей последней смерти. Странно, что одна, но может, герой-заступник уже там, я же не присматривался ко всем, выходящим за ворота. Теперь главный вопрос – каковы мои шансы победить латника, если его хотя бы время от времени станет лечить эта курица? Осторожно перебегая от дерева к дереву, мучительно размышлял, убить ли деваху сейчас или сначала взглянуть, кто явился на ее зов. Склоняясь больше ко второму варианту, сам не заметил, как мы уже пришли. Элийка, довольно мурлыча песенку, начала собирать цветочки, а я, недоумевая, принялся кружить в некотором отдалении, пытаясь найти притаившегося где-то противника, мысленно перебирая варианты. Значит, всё же не консерва, а лучник или убийца, прячущийся под маскировкой. Нет, так можно целую вечность пялиться в никуда, придется спровоцировать нападение, лишая себя существенного преимущества и теряя инициативу в поединке. Но первый же шаг в сторону целительницы стал для меня последним. Мир закружился перед глазами и, под аккомпанемент звона разлетающегося щита, взорвался океаном боли, швырнув меня в небытие.
 

 

 

     Асфель побери, что это было? Руки и ноги, словно ватные, голова раскалывается, каждое движение дается с неимоверным трудом, а глаза до рези и слез слепит беспощадное элийское солнце. Застонав, я едва смог перевернуться на бок, непослушными пальцами достал флакон с целебным зельем, зубами вытащил пробку, и, стараясь не пролить ни капли, выпил содержимое, борясь с тошнотой. Ага, примерно так даэвы и описывали «прелести» воскрешения. Скоро всё пройдет, а впереди ждет еще одна смерть. Больно, мучительно, но необходимо, чтобы узнать, кто меня убил!

     Подволакивая ноги и шатаясь от слабости,  я упрямо брел навстречу неизмеримо более сильному противнику, уповая лишь на одно-единственное заклинание, позволяющее несколько секунд сдерживать самые ураганные атаки. Успеть бы только его произнести. Зачем? А вот такой каприз, за который сумасшедший асмодеанский волшебник готов сполна заплатить собственной жизнью. Резкий укол боли и образовавшаяся на мгновение пустота в душе едва не швырнули в беспамятство, но, стиснув зубы, мне удалось преодолеть накатившую дурноту. Ники больше нет, ну и ладно, главное сейчас не останавливаться.

     Он вышел из тени прямо передо мной, ухмыльнулся, милостиво позволив произнести магическую формулу усиленного щита, и, склонив голову на бок, что-то спросил на своем языке. Всё-таки убийца. Я жадно вглядывался в его лицо, стараясь запомнить каждую черточку. Достойный противник! Подрасту в мастерстве и обязательно найду, чтобы сразиться на равных. Не дождавшись ответа, парень повторил вопрос, не спеша атаковать.

     - Не понимаю!
     - Надеешься когда-нибудь встретиться и взять реванш? – произнес элиец на асмодеанском, с жутким акцентом и сильно коверкая слова.
     - Да! – я утвердительно кивнул головой, тут же пожалев о содеянном – голова снова закружилась, и меня основательно повело в сторону.

Убийца подставил плечо, удерживая мою бренную тушку от падения в дорожную пыль.

     - Первая смерть, что ли?

Показалось, или в его голосе мелькнуло удивление?

     - Угу.
     - А убил скольких?

     Вот же любопытный! Перед глазами всё плыло, сил совершенно не осталось, я практически повис на элийце, держась в сознании лишь чудом.

     - Пятерых, если считать три отправки на возрождение твоей курицы. Научи ее хоть элементарным приемам, чтобы не позорилась. – Едва смог прошептать, но короткий смешок показал, что меня услышали.
 

 

     А потом мир посерел и начал отдаляться. Как сквозь слой ваты доносился голос убийцы, но слов было уже не разобрать. Последнее, что я почувствовал, прежде чем провалиться в непроглядный мрак, его горячие пальцы, спешно расстегивающие воротник моей робы, скользящее прикосновение к шее и легкий толчок раскрывающихся крыльев.


  • helios это нравится

#13 Norry

Norry

    Писатель-фантаст

  • Всезнайка
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 114 сообщений
  • ГородКиото
  • Фракция:Elyos

Отправлено 03 December 2019 - 12:18

Глава 8. Чужие интриги-2

 

eb6ee0238a31.jpg

 

     Сознание возвращалось медленно, с трудом. Зверски болела и кружилась голова, к горлу подступала тошнота, а перед глазами мелькали картины то ли реальности, то ли горячечного бреда – они были настолько смазаны и скоротечны, что точнее определить оказалось невозможно.

Холод, вокруг грязь и сырость, весь мир заслоняют чьи-то изрядно поношенные сапоги.

- Вам нужно исцелить душу?

Вкрадчивый голос так и сочится патокой, а грубый хохот, на фоне которого снова и снова настойчиво повторяется вопрос, наводит на мысль, что речь идет не об исцелении, а о продаже вышеупомянутой души...
 

 

 

     ...Снег, нет ничего кроме снега. Он серой пеленой отгородил меня от живых, превратив всех людей в бесформенные тени, кривляющиеся по ту сторону…чего?

- Я сделал, всё что смог, как видите, результата нет. Предлагаю убрать отсюда тело. Куда хотите, это уже не моя забота! И сообщите его покровителю в столицу, он все равно узнает про несчастный случай, лучше пусть раньше и от нас, чем спустя время и неизвестно от кого, да с какими комментариями!
 

 

 

     ...Мир качается в такт натужному пыхтению.

     - Тяжелый, зараза! Затаскивай его сюда! Дальше тупик, там и бросим. Мусором сверху присыплем – никто вовек не найдет!
     - Точно! Будут спрашивать – скажем, тело прямо в руках исчезло! Целитель же сказал, пара-тройка часов, не больше, и отправится в потоки эфира. А мы пока проверим, что у него в карманах ценного…

     Меня собираются ограбить? На последних крохах магической энергии творю довольно простое, но действенное заклинание. Губы едва двигаются, однако слово-активатор произнесено. Оковы холода заставляют негодяев застыть гротескными статуями, жаль, ненадолго. Это, скорее, жест отчаянья, чем настоящее сопротивление, но безропотно покориться обстоятельствам не по мне. Практически на одной злости и силе воли сжимаю непослушными пальцами свой «солдатский медальон» - простую прямоугольную пластину с выгравированным званием и именем на трех языках, вручаемую каждому даэву после церемонии в Храме. Зачарованный Верховным Жрецом амулет должен послать сигнал одному-единственному «абоненту». Хеймдаллю. Цепочка медальона больно впивается в шею, только передвинуть руку, чтобы уменьшить ее натяжение я уже не могу. Кажется, успел…
 

 

 

     ...То же серое небо над головой, колючий снег. Холодно. Рядом кто-то матюкается, но слов не разобрать. Самое печальное, что точно не Хеймдалль, голос совершенно другой, хотя и чем-то знакомый.

- Эй, ты еще жив?

Жуткий акцент и смешное коверканье слов ни с чем не спутать, однако что здесь может делать элийский убийца?

- Кому же ты так мешаешь, парень?

     В тупике, где мы находимся, ветра нет, но с крыш срывается ледяная крупа, заметая всё белым саваном. Да что не так с моей смертью? Сколько даэвов спокойно переносят возрождение – посидят немного у Кибелиска, придут в себя и никаких проблем, а я уже сколько балансирую на грани, того и гляди, растворюсь в сиянии эфира.

- Послушай, ты полностью уверен в том, кого пытался вызвать?

     Странный убийца и вопросы у него тоже странные. Только сил нет ответить. Закрываю и открываю глаза в знак согласия. Поймет? В ладонь ткнулась странно-теплая металлическая пластина, горячие пальцы легли поверх моих и сжали, помогая послать заветный сигнал.
Мир снова стал серым и начал куда-то уплывать…

 

 

Шинсо
 

 

     Браслет на левой руке противно завибрировал и затих, напоследок довольно чувствительно кольнув запястье магическим разрядом. Убийца привычно потер саднящую кожу, чуть сдвинув вверх абсолютно гладкую без малейших украшений, черную полоску металла, и негромко выругался. Может, обойдется? Да кого он обманывает! Парень обреченно вздохнул, печально глядя на уставленный тарелками стол. Уже в который раз обед накрылся медным тазом! Ничего, совсем скоро он будет свободен от обременительных обязанностей, взятых, к слову, совершенно добровольно. Немного потерпеть и всё, в следующий раз будет умнее и не станет давать обещаний под влиянием момента. Грррр! Ну кто знал, что невинная просьба брата обернется таким геморроем!

     Хорошо хоть ночное время ему удалось отстоять. С диким скандалом и почти разорванными отношениями с семьей. Убийца скривился, вспоминая, как сигнал браслета прилетел тогда в разгар любовных утех. Кувыркаться в кровати, когда запястье дергает и шибает болью, то еще удовольствие. А утром слезы, сопли, вперемешку с попыткой надавить на совесть – за язык же никто не тянул, сам предложил подобное решение проблемы, вот и отдувайся. Так что пропущенный обед – это ерунда, тем более, будет на ком сорвать дурное настроение.

     Шинсо дождался, когда браслет снова даст о себе знать, и только потом неторопливо разорвал свиток телепортации, не забыв заранее позаботиться о маскировке. Ему хотелось сначала взглянуть на будущую жертву со стороны. Девять шансов из десяти, что ситуация не стоит и выеденного яйца и племяшка вполне могла бы сама справиться, если бы… Убийца снова скривился, почти с ненавистью крутанув на руке браслет, ассоциирующийся у него с кандалами каторжника.
 

 

     В их роду даэвами становились довольно рано, поэтому, когда Лика встретила свое совершеннолетие, так и не переродившись, брат с женой окончательно пали духом. И решили превратить недолгую, с точки зрения бессмертных, жизнь единственной дочери в сказку. А потом случилось чудо, девушка обрела крылья. Капризная, избалованная, ничего не умеющая и не желающая учиться племянница была, между тем, чудо как хороша и умудрилась вскружить голову не одному даэву из «золотой молодежи». Шинсо ничуть не удивился, узнав о помолвке Лики. Завидный жених, блистательная партия, брат с женой на седьмом небе от счастья и вдруг нежданчик! Семья жениха, представители старой военной аристократии, непременным условием свадьбы поставили получение невестой определенного воинского звания. Не бог весть какого, однако, ни деньгами, ни связями без службы в отдаленных гарнизонах его не получить.

     Экипировали племянницу, не жалея средств, Шинсо сам помогал подбирать оружие и доспехи, только без толку. Тренироваться под палящим солнцем? Руки загрубеют, кожа обгорит и вообще, не царское это дело! А еще, это же зона войны, в ней смертельно опасно! Примерно такие аргументы повторялись на все лады в перерывах между рыданиями, когда племяшка поняла, что придется уехать из столицы. Идея нанять телохранителей тоже разбилась о капризы и условности. Ревнивый жених был категорически против мужской охраны, а Лика принципиально не соглашалась на специалистов-женщин. Семейные пары забраковал брат. Они, видите ли, станут больше уделять внимание друг другу, чем подопечной. Дикое мнение непрофессионала, но переубедить ни одну из заинтересованных сторон оказалось невозможно. И вот тогда не совсем трезвый, вернее, совершенно нетрезвый убийца  пообещал по мере сил приглядывать за племянницей, не давая ее в обиду, а на боевые задания вообще ходить вместе с ней. Сколько он потом корил себя за длинный язык, однако, слово не кайлини, вылетит – не поймаешь.
 

 

 

     Оказавшись в Элтенене, Шинсо перво-наперво отправился к Кибелиску и не прогадал. Лика была тут. Жаловалась Целителю Душ на жизнь, знакомая картина. Тот, старательно удерживая на лице одухотворенное выражение, важно кивал, не вступая в диалог. Умный, зараза! Хоть что ответь – повиснет на ушах до вечера. А так, вроде, и помощь оказал, и напрягаться не пришлось.  Выговорившись, девушка недовольно оглянулась, не найдя в толпе дяди, поджала губы, и побрела к выходу. Дура! Неужели трудно подождать или вообще заняться чем другим? Впрочем, Лика и логика – вещи несовместимые. Интересно, хотя бы не переться на то место, где уже два раза убили, ума хватит? Хватило. Племянница бросила затравленный взгляд в одну сторону и пошла в другую. Хороший шанс отвязаться от охотника за твоей головой. Был. Теоретически. Асмодианского волшебника, скользящего параллельным курсом, прячась за деревьями, Шинсо заметил сразу.

     Обычно, любителей беспомощных несопротивляющихся жертв убийца наказывал жестко, чтобы не сказать жестоко, предпочитая предварительно сильно калечить, чтоб впредь было неповадно. Но сейчас он просто шел следом, не снимая маскировки, и недоумевал. Асмодеанин явно «халявному килу» не радовался, даже наоборот, смотрел на одинокую жертву разочарованно. Да и действовать начал весьма оригинально. Никакой магии – подошел, попугал, а потом вообще без изысков свернул девушке голову, предварительно потребовав:

- Зови своего покровителя, детка, если не хочешь умирать снова и снова!

     Очень интересно! Шинсо привычно потер саднящую кожу под браслетом, и потянулся за очередным свитком телепортации. Кто этот странный волшебник? Из старых врагов, скрывает за унылой броней истинный уровень мастерства? Нет, вряд ли. Абсолютно незнакомое лицо. Ладно, сейчас пора снимать маскировку и демонстрировать племяннице, что помощь прибыла, а то та уже на грани истерики. Ну, да хранят нас боги! Сейчас наступит момент истины.

     Парнишка при виде Лики снова скорчил уморительно-недовольную гримасу, однако, сразу обратил внимание на довольный вид «жертвы» и начал крутить головой в поисках «группы поддержки». Чуть забежал вперед, вернулся, снова нетерпеливо рванул к поляне с цветами, хе-хе, ждет засады? Племянница, напевая, принялась заготавливать сырье для аптекаря, а волшебник пару раз оббежал поляну вокруг, соблюдая максимум осторожности и замер, о чем-то задумавшись. Наморщил лоб, потер переносицу, внимательно всмотрелся в тени, обреченно вздохнул и сделал шаг вперед. Шинсо улыбнулся. Хороший мальчик. Быстро сообразил, что ему противостоит убийца и, не пробившись сквозь маскировку, специально подставился, провоцируя на ответные действия. Позволять ему в четвертый раз отправить Лику на Кибелиск не было никакого смысла – всё, что хотел, ассасин уже узнал. Быстрый росчерк кинжала, мертвое тело у ног, моментально истаявшее дымкой. Ага, где-то недалеко у гостя с темной стороны спрятана ника. Пройти по эманациям смерти, как по путеводной нити сможет далеко не каждый, но Шинсо освоил этот трюк в совершенстве.

     А вот и новая загадка. Асмодеанину было настолько плохо, что волей-неволей закрадывалась мысль о первой смерти. Бред! По обе стороны Бездны всем новичкам рассказывают про эту важную веху в жизни любого даэва. Полная перестройка организма под дальнейшие воскрешения происходит именно во время первого возрождения, поэтому так важно, чтобы душу и тело притянул полноценный Кибелиск. Да и ощущения настолько ниже среднего, что требуется совместная работа Целителя Душ и обычного врачевателя, иначе последствия могут быть необратимыми. В особо тяжелых случаях вплоть до окончательной смерти и растворения в потоке эфира.

     Волшебник застонал, потянулся к поясу за зельем восстановления, но непослушные пальцы лишь соскальзывали с простенькой застежки, не позволяющей рассыпаться флаконам, хранящимся в специальных кармашках. Шинсо немного понаблюдал за бесплодными попытками добраться до лекарства, затем аккуратно поддел ремешок, стараясь остаться незамеченным. Асмодеанин из последних сил сжал флакон, подтянул его ко рту, зубами вытащил пробку и благополучно принял стандартную дозу зелья. Отлично! Теперь тебе самое время убраться домой, парень! Но волшебник, чуть отдохнув, побрел обратно к крепости. Убийца усмехнулся и легко уничтожил нику. А сейчас? Тот вздрогнул и... продолжил путь! Шинсо скользнул следом. Парень едва держался на ногах, однако сдаваться не собирался. Что он там бормочет? «Обязательно узнать кто и запомнить…Такими противниками не разбрасываются…Лишь бы успеть накинуть «Дар железа»…Тренировка…»
 

 

     Тренировка? Ассасин выругался от наплыва чувств. Ну асмодианин и дает! Встать у того на пути и снять маскировку было делом одной минуты. Волшебник, как и собирался, старательно проговорил заклинание. Медленно, в реальном бою бы не успел, но стоит сделать скидку на состояние. Рассматривает, стараясь запомнить. Легкая улыбка тронула губы убийцы.

     - Надеешься когда-нибудь встретиться и взять реванш?
     - Не понимаю!

     Ах да! Шинсо старательно повторил вопрос на асмодеанском, без уверенности, что его поймут – все же язык он знал плохо.
 

 

     Парень утвердительно кивнул и от такого простого движения чуть не грохнулся на дорогу. Ну, точно первая смерть! Убийца задал еще пару вопросов, когда почувствовал – время вышло. Едва успев обменяться с асмодеанином медальонами, убийца довольно потер руки – договориться об отложенном поединке и не соблюсти формальности, означало потерять лицо. Пусть сейчас мало кто следует традициям, лично для него было важно выполнить все эти древние канонические требования. И не имело значения, что волшебник во время обмена вряд ли находился в сознании – тот подтвердил свое решение, как любят говорить юристы, в здравом уме и твердой памяти, остальное несущественно!
 

 

 

     Шинсо вернулся домой и с удовольствием пообедал, затем распорядился позвать Сонирим. Юная ученица мастера телепортации обладала невероятным даром – куда бы не попросил перенести ее клиент, отправляла девчушка его исключительно в Асмодею. Убийца, едва узнал о подобном таланте, сразу пригласил Сонирим работать на себя. Солидное жалование, небольшое изменение внешности, произведенное преданным ассасину специалистом, серьезная клятва о неразглашении тайны, и особняк Шинсо пополнился очередной редкостью. Официально Сонирим теперь считалась погибшей во время налета асмодиан на Элтенен, а в имение убийцы появилась Сольви, то ли секретарша, то ли помощник библиотекаря, то ли просто дальняя бедная родственница, в судьбе которой ассасин решил по капризу принять участие.

     Сигнал от медальона заставил убийцу хищно улыбнуться.  Шинсо энергично вскочил с кресла, сделал знак Сольви начинать перенос и спустя несколько ударов сердца уже любовался суровыми пейзажами Морхейма. Ну что же, пришло время немного развлечься. Асмодеане, разумеется, не могли упустить такой прекрасный шанс заманить его в ловушку. Только бедняги не подозревают, что сейчас они не охотники, а дичь.
 

 

     Ассасин легко проник в крепость и скользнул в неприметный тупичок на самой окраине. Открывшаяся картина заставила его замереть на месте, затем спешно просканировать окружающее пространство. Никого! Только пара идиотов из обычных людей увлеченно пинали тело даэва, срывая на нем собственные страх и злость. Ну, это уже наглость! Простецы превратились в трупы, едва ли успев понять, что произошло.  Смачно выругавшись, Шинсо спросил, не надеясь на ответ:

- Эй, ты еще жив?

     Веки волшебника дрогнули и поднялись. В мутном взгляде мелькнуло узнавание. Да ему и помощь-то никто не оказывал, отволокли от Кибелиска подальше и бросили, вдруг понял убийца.

- Кому же ты так мешаешь, парень?

     С крыш срывалась ледяная крошка, потихоньку заметая три тела, лежащие на земле – два мертвых и одно балансирующее на грани жизни и смерти. Ассасин задумался. Оставлять асмодианина здесь нельзя, утащить с собой – умрет в процессе переноса. Стоп! Он же не знал, что на шее теперь чужой медальон!

- Послушай, ты полностью уверен в том, кого пытался вызвать?

     Волшебник медленно закрыл и открыл глаза. Понятненько! Вложить в коченеющую ладонь пластину и своей рукой сжать ледяные пальцы оказалось минутным делом. А теперь в сторону и накинуть усиленную маскировку.

     Шинсо довольно улыбнулся, когда вывалившийся из направленного портала стражник упал перед его асмодианином на колени.

- Раэн? Держись! Держись, балаур тебя задери! Не смей терять сознание!
 

 

     Вспышка портала и в тупике остались валяться лишь незадачливые грабители. Убийца медленно, чуть нараспев начал тихо читать длинную формулу возвращения. Больше ему тут задерживаться не имело смысла.


  • Урка и helios это нравится




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных